Оба волхва, учитель и ученик, пришли вместе и с улыбкой смотрели на Сергея, облизывавшего потрескавшиеся от жара губы. Тот пытался им что-то объяснить, рассказывал о ностальгии по родным лесам Прикамья, о желании дать своим детям хорошее образование и сберечь их от жестокости Средневековья. Волхвы с улыбкой слушали разгорячившегося сыщика, начавшего разбирать свои ошибки и трудности по обустройству славян на острове. Наконец, когда Лосев уронил в изнеможении голову на подушку, Судислав положил свои прохладные ладони ему на лоб.
– Ты выполнил своё обещание, мы спасли будущее славянской веры, можешь успокоиться, нам это уже известно.
– Так ты тоже умер, – сообразил Сергей, – выходит, и я умираю.
– Нет, ты уже поправился и будешь жить ещё долго, прощай, – медленно растаяли в воздухе силуэты волхвов.
Наутро Лосев проснулся с ясной головой и слабостью выздоравливающего больного. Ива, зашедшая к нему с завтраком, не могла нарадоваться при виде ясных глаз исхудавшего мужа. Тем удивительнее было первое его распоряжение: выслать гонца в Лондон, справиться о здоровье волхва Судислава. Не успел он это высказать, как вошёл управитель замка и доложил о смерти верховного волхва, сообщение рано утром привёз гонец из столицы. Сергей, шатаясь от слабости, собрался и поехал проститься, последний раз увидеть ставшего другом волхва. Одного из первых друзей, повстречавшихся в этом мире.
Глядя на огонь погребального костра, Сергей задумался над последними словами Судислава, приходившего к нему накануне своей смерти. В реальности встречи сыщик не сомневался, ментальная связь людей, особенно таких мощных волхвов, за годы, проведённые в Средневековье, находила много подтверждений. Следовательно, волхвы дают Лосеву добро на самостоятельные действия за пределами Оловянного острова. Можно начать подготовку открытия и колонизации Америки, планы которой вынашивал сыщик последние годы. Сразу, однако, не всё получалось, как то планировал капитан. Вся зима ушла на восстановление разрушенного ирландцами хозяйства, при отступлении вожди Изумрудного острова сожгли всё, что смогли. Разъярённые бароны западного побережья острова настаивали на ответном рейде против буйных соседей, с привлечением королевской артиллерии.
– Я не вправе советовать вашему величеству, – отвечал Лосев на предложение Ярослава возглавить покорение ирландских княжеств. Королю понравилось упорство капитана при достижении цели, принесшее полное объединение острова, он явно был не против таким же методом присоединить соседей. Сергей отлично помнил историю Ирландии, о чём не преминул напомнить, – но в моём мире ирландцы смогли сбросить иго англичан спустя почти восемьсот лет. И все эти века ирландцы не прекращали восстаний против англичан. К тому же на острове нет никаких ценностей, ради чего стоит губить жизни славянских воинов.
– Однако если оставить такое нападение без ответа, ирландцы будут грабить и жечь наше побережье каждый год, – возмутился Ярослав.
– Они хорошие воины, весной я собираюсь отправить свои корабли к африканскому побережью и буду нанимать для похода много воинов, думаю начать переговоры с ирландскими вождями, – сыщик взглянул на побагровевшее от гнева лицо короля, – ирландцы католики, а мы ещё не справились с английскими христианами. Волхвов не хватает, друиды для них плохие помощники, они говорят лишь по-сакски. В моё время говорили: плохой мир лучше доброй ссоры. Прошу тебя, не отправляй меня на Изумрудный остров, я уже немолод и не отошёл от тяжёлой болезни.
Только ссылка на болезнь помогла капитану избежать отправки командовать карательной экспедицией против ирландцев. Ярослав решительно не хотел спускать с рук ирландцам их вторжение на Оловянный остров, выделил для поддержки объединённого баронского войска полсотни своих пушек. Как монопольный поставщик боеприпасов, Лосев лишь приветствовал продолжение боевых действий, тем более на чужой земле. Хозяйственных забот у него хватало с избытком, но на фоне первых удачных вертяков (револьверов) эти хлопоты не тяготили капитана. Оправившаяся после третьих родов Ива жёстко контролировала производство пороха и инициирующего вещества, секрет изготовления которого знали только супруги. Ильдей в Мурсии, вдали от пристального королевского ока, организовал мелкосерийное производство револьверов и патронов к ним. К апрелю он обещал поставить для моряков Ярьки не меньше ста единиц личного оружия.
