Тем поразительнее оказалась реакция войск узурпатора для Роберта, наблюдавшего сражение с холма. Варвары вновь повторили свои колдовские действия, шумными самострелами ударили по наступающей коннице, разметав в клочья лучших рыцарей Европы. Затем повторили выстрелы, повторно унизив войска Роберта тотальным истреблением и последовавшим после трёх залпов страшного оружия паническим бегством. Попытка атаки во фланг захлебнулась в самом начале, от выстрелов малых трескучих самострелов, пробивавших воинов насквозь, даже прикрытых щитами. Два отряда по двести воинов исчезли даже раньше, чем обратились в бегство воины, атаковавшие варваров с фронта.
– Однако, – обратился Роберт, не терявший присутствия духа никогда, к своим приближённым, – господа, не пора ли подумать о нашем отступлении?
– Да, сир, – поклонились ему, соглашаясь с таким предложением, окружавшие наследника престола рыцари, – нам, похоже, придётся вернуться на материк.
– В путь, друзья мои, – ловко сбежал по склону старший сын Вильгельма Завоевателя, забираясь в седло услужливо подведённого коня.
Драпавшие остатки войска вторжения успели опередить своего полководца на добрую сотню шагов, растянувшись по направлению к побережью Ла-Манша на полмили. Однако на берегу моря их ожидал неприятный сюрприз, десяток кораблей варваров дрейфовал в миле от берега, ожидая выхода нормандской эскадры в море. Оставшаяся в живых тысяча воинов и рыцарей, вместе с монахами и епископами, сразу были обстреляны из пушек, едва попытались пробиться в море. Потерявшее почти всех лучников и бросившее луки войско не могло отгонять вражеские парусники, как несколько дней назад. Славянские суда с пушками, словно волки в овечьей отаре, безнаказанно резали отступавших нормандцев. Они спокойно выбирали жертву, подбирались к ней на двух лодьях и расстреливали картечью всех находящихся в лодке воинов. Впрочем, досталось гребцам и священникам.
В одной из таких жертвенных лодок, попавших на заклание, оказался неудачливый претендент на английский престол, Роберт Коротконогий, как его позже окрестят летописцы. Картечью ему раздробило левую руку, от начавшегося сепсиса пожизненный наследник престола скончался через три дня, так и не испытав радость королевской власти. Остальных рыцарей и воинов спасла от полного истребления погода. Начавшийся шторм раскидал драккары и парусники по Ла-Маншу, дав возможность выйти на берег остаткам армии вторжения. Из всех воинов, отправившихся с Робертом в Англию, на материк вернулись едва пять сотен человек, среди них чудом уцелевшие епископ Кентерберийский и архиепископ Ланфранк.
Именно они, ставленники покойного короля Вильгельма Завоевателя, обратились к папе римскому с просьбой помочь в организации нового крестового похода против язычников, обосновавшихся в самой Европе. Однако обстоятельства играли против изгнанных английских священнослужителей. Как раз в этом году, буквально за пару месяцев до вторжения славян в Англию, все христианские авантюристы, рыцари и воины с большей части Европы ушли в первый крестовый поход, на освобождение Гроба Господня. Воевать в Иерусалиме, в богатых и тёплых краях южного Средиземноморья, гораздо предпочтительней, нежели на диком северном острове, обнищавшем под правлением нормандцев до крайних степеней. Отзывать рыцарей, удачно начавших военную кампанию в Палестине, папа не собирался, всё же отказать в просьбе помощи против язычников не мог. Специальной буллой папа римский объявил возвращение утраченных владений законному королю и правителю Англии Генриху, последнему сыну Вильгельма Первого, богоугодным делом. Всем христианам, что помогут Генриху вернуть королевство, отпускались грехи и заранее отдавались во владение всё имущество варваров и сами язычники.
Однако к началу зимних штормов собрать вторую армию для высадки на остров последний претендент явно не успевал, что давало славянам небольшое время для подготовки к очередной войне. Ярослав отправил два десятка лодей обратно в Прикамье, за перевозкой семей и припасов следующим летом в королевство. За вёсла лодей и трофейных драккаров уселись молодые парни, набранные из нурманских, саксонских и славянских селений. Даже два десятка англов отправились посмотреть на мир и заработать, Ярослав обещал неплохую плату за проведённый в Прикамье год. Вместе со славянами возвращались домой последние три сотни нурманов, чьи драккары едва не тонули под тяжестью добычи. Для охраны с караваном отправились два парусника, вооруженных пушками. Остальные славянские парусники попарно продолжали патрулировать пролив между островом и материком. Ярька, однако, по ходатайству Сергея, уплыл во владения своего зятя, строить придуманные парусники для морских походов и сражений. С ним в замке поселился нурманский кормчий Кнут и два десятка мастеров-корабелов, набранных за два месяца в Англии везде, где возможно.
