…А в те поры во граде во Киеве,На столе златом да на княжескомВосседал-сидел князь Олег Вещой,Приидоша из стран полуночныихСо дружиной своею хороброю.Он пиры пировал да охотилсяНа зверье и птиц в поле чистыимДа в урёмах глухих, потаенныих,Никому не давая выхода:Ни козарам, ни уграм, ни цесарцам…Тут пришла на Русь слава громкая,Слава громкая, будто гром гремуч,Что из тех земель из Жидовскиих,От соленого моря Козарского,От Итиль-реки и от град-Итиль,Да ко стольному граду ко Киеву,Сам Козарскай царь наряжается,А и хвалится-похваляется,Хочет Киев-град за щитом побрать,Домы-теремы да на дым пустить,А русской народ во полон имать,Во полон имать да купцам продать,Чтоб и слуху о нем не осталося,Чтоб и имя его позабылосяСредь языцех окрест обитающих…Народ все подваливал и подваливал, прослышав, что сам сказитель Баян (от баить — говорить, сказывать) вернулся в стольный град Киев из южных земель, где скрывался от ищеек каганбека Хазарского, поклявшегося будто бы на своей священной книге, что поймает сказителя и посадит на кол в своем стольном граде Итиле. И будто бы обещал большую награду тому, кто выдаст Баяна в руки хазар. Потом прошла молва, что убили Баяна где-то возле Днепровских порогов то ли печенеги, то ли булгары. А в самом Киеве были схвачены двое сказителей и посажены на кол по приказу наместника, но среди них Баяна не было. А Баян — вот он, жив и целехонек. Выходит, не всякой молве верить можно, не на всякий брех оглядываться.
Давненько не был в Киеве Баян со своими сказками о делах давно минувших дней, о русских богатырях, которые выходили на бой в одиночку супротив целой рати. Видать, получил весть, что в Киеве сбросили хазарскую власть, что пришел в свой стольный град князь Святослав со дружиною. Поговаривают, что Баян горазд напрямую разговаривать с богами, будь то Сварог или Перун, или ромейский бог Христос. Ему, Баяну-то, все пути ведомы, все дороги. Сказывают, что способен он превращаться по своему желанию в птицу, зверя или рыбу. Потому и не смогли поймать его хазарские ищейки. Даже и за большую плату.
А Баян, между тем, вязал кружево слов под рокот гуслей звончатых, и слова те входили в душу слушателей, как вливается в изнывающего от жажды человека холодная вода из родимого источника:
Услыхав ту весть, славу громкую,Князь Олег Вещой в граде-КиевеСобирал-скликал воев русскиих,Чтобы шли-текли к граду КиевуПостоять за честь земли русския,Отомстить жидовинам за нечести…А как первым пришел Вольх Всеславлевич,Точно камень пал на сыру землю:С небесами он в дружестве-братствии,Может соколом мчать по-за облаком,Может волком бечь по уреминам,Может щукой плыть речкой-озером;Под ним конь храпит и очми горит,Точно лютый зверь перед чудищем,Он копытом бьет, будто гром гремит,Во реках волна в берег плещется…А за Вольхом Вольга да Буславлевич,На коне прибег богатырскоим,У него копье с дуба цельного,Его палица — с башню каменну.За Вольгой притек Илья Муровской,А он сиднем сидел целых тридцать лет,Тридцать лет сидел да три годика,На печи сидел в доме отчием… 
