Большого труда стоило в своё время объяснить Ярославу полезность соблюдения обещаний и клятв, приводя пример английской поговорки о том, что джентльмен хозяин своему слову, сам дал – сам взял обратно. Сергей даже вспомнил прощение греха обмана язычников священниками, поскольку католик имеет право предавать и обманывать "к вящей славе божьей". Потом рассказал, что аналогично мусульмане считают клятвы иноверцам недействительными. На протяжении европейской истории очень мало случаев соблюдения клятв и обещаний, зато сплошь и рядом практика обмана и предательства. Вся средневековая Европа пестрит предательством и обманом, когда нарушались любые клятвы верности, брат убивал брата, сын отца. Всё ради власти и денег, порой из-за мести и ненависти. Однако, именно эта привычка нарушать клятвы при удобном случае и создала психологию "белого человека", воспетого Киплингом. Именно англичане создали поговорку "У Англии нет постоянных союзников, есть лишь её постоянные интересы", предавая и продавая всех и каждого. Именно англичане истребили индейцев Северной Америки, не считая их равными белому человеку. Испанцы и португальцы в тех же условиях, приравнивали индейскую знать своим дворянам и ассимилировали покорённые племена, вступая в браки.
Стараниями англоязычных писателей дворянская верность слову испанцев была высмеяна, как признак ограниченности и глупости, непрактичности. В конце двадцатого века соблюдение клятвы уже считалось в Европе признаком дикости и варварства, о чем цивилизованные европейцы не стеснялись говорить вслух. Без зазрения отсутствующей совести политики Европы предавали и отказывались исполнять свои же обещания. Лучшим английским политиком двадцатого века считается Черчилль, дважды предававший свою партию ради карьеры. Пожалуй, ни одна европейская страна не дала столько ярких примеров предательства и нарушения клятв, как Англия. Это на фоне испанских, русских и немецких дворян и офицеров, предпочитавших расстаться с жизнью, но не с честью. Англичане предпочли отстаивать свою честь в суде, создав прецедентную систему права. По ней наиболее богатый спорщик автоматически получал преимущество даже при самом порядочном судье.
В европейских странах с ранних веков действовали "варварские правды", затем определённые уложения, кодексы, затем римское право. По ним нарушителю закона наказание было уже отрегулировано. И, потерпевшим, оставалось лишь доказать сам факт совершения преступления виновником, после чего решение по делу зависело от продажности судей. Теоретически, любой, самый малограмотный потерпевший имел возможность наказания преступника. В прецедентном же праве трактовка дела зависит от опыта и грамотности адвокатов, и наиболее богатая сторона, купившая самого опытного юриста, автоматически становится в наиболее выгодном положении. Ибо опытный юрист знает больше прецедентов и различных решений по аналогичным преступлениям. Это развязывает руки богатым и влиятельным, делая невозможным беднякам добиться правды в суде, даже при самом неподкупном судье. Практически англичане узаконили право сильного и богатого, когда страна не имеет ни конституции, ни уголовного кодекса, но, упрекает остальные государства в отсутствии демократии. Довольно смешно для монархии, не правда ли?
Даже Ярослав ужаснулся подобной перспективе и безоговорочно принялся требовать соблюдения клятв и обещаний от своих подданных. После второй попытки вторжения с материка, он обнародовал свою "Славянскую Правду", изданную тиражом в две тысячи экземпляров. Лосев принимал некоторое участие в подготовке главного закона королевства, добившись вписания туда требований принципов единонаследия и неделимости поместий. В том числе и королевства, где наследником признавался старший сын короля или последующие дети, и лишь при отсутствии детей брат или сестра умершего монарха. На всякий случай, закрепили требование выборов короля в случае прерывания династии созванным советом представителей всех сословий. Характерно, что в "Славянской Правде" клятвопреступление считалось преступлением против основ королевства и каралось либо смертной казнью на месте, либо личным судом короля. Под королевскую юрисдикцию подпадали, кроме клятвопреступления, ещё три деяния – восстание против королевской власти, шпионаж и покушение на королевскую семью. Только эти преступления карались смертной казнью либо наказанием, назначенным лично королём. За остальные преступления, как и в Русской Правде, смертной казни не было. Хотя иные наказания, в частности за убийство, вроде выдачи головой, могли стать хуже смертной казни для преступника.
