– Два года мы работаем не покладая рук для переселения в лучшие края, – негромко начал волхв, с первыми словами которого все затихли, затаив дыхание, – два года здесь, на Выселках, готовим оружие, инструменты и вас, наших сыновей, к переселению в другие земли. Туда, где славяне смогут сохранить веру наших предков, попранную на Руси крестопоклонниками. Туда, где нас не будут воевать хазары и буртасы, варяги и булгары, где все наши общины смогут жить спокойной жизнью, воспитывать детей, умножать наследие предков. Ни я, ни Сергей, ваш наставник, не можем позволить себе отдыха за эти годы труда, все наши силы направлены на ваше воспитание, воспитание мастеров и воинов, достойных памяти наших славных предков. За что нас назвали славянами, за то, что славим богов наших и предков, работаем и живём так, чтобы наши пращуры из Ирия, глядя на нас, гордились нами.
– Стало ведомо нам будущее наше, будущее тех славян, что останутся жить в Прикамье, – зазвенел голос Судислава, вызывая дрожь у подростков, слушавших с открытым ртом. Ещё никто так откровенно не говорил им о цели пребывания на Выселках, обрывки разговоров взрослых лишь усиливали любопытство. Впервые им откровенно говорили, что верят в них, считают недорослей надеждой общества, такие слова верховного волхва окрыляли подростков. Тем временем над поляной продолжалась речь, – те селения и общины славянские, что останутся здесь, исчезнут во тьме веков. Даже имени их не останется в памяти людской, через две сотни лет одни христиане да мусульмане будут жить в этих местах. Только те, что уйдут с нами в дальние земли, смогут сохранить веру предков и души умерших, продолжить их в своих детях и внуках.
– Кто мог подумать, – после недолгого молчания продолжил волхв, – что среди нас есть община, не уважающая своих пращуров, приславшая к нам двух недорослей, забывших о памяти предков, плюющих на работу во имя спасения нашей веры и общества. Сегодня мы прощаемся с ними навсегда, они умерли для нас, Вуйко, отведи их за пределы выселковских земель. Никогда они не смогут вернуться назад на Выселки, пусть возвращаются в свою общину, опозорившую себя такими подростками. Они изгои для нас, для всех славян Прикамья. Всё, расходитесь.
Долго стояли ребята на месте, глядя на Вуйко, на коне сопровождавшего парнишек, уныло шагавших в сторону своей деревни. Никто из ребят не встречал в своей жизни изгоев, этим страшным словом пугали родители в минуты гнева, бабки рассказывали сказки, в которых изгои похищали детей и девушек. В понимании Ярьки изгой был страшный, как матёрый волк или медведь-шатун. Не вмещалось в голове, что изгоем может стать обычный парень, такой же как все.
– Такой, да не как все. – Отрезала Ива на вопрос младшего брата, – они лентяи, плюют на свою общину, предадут и нас в трудное время. Им даже буквы лень выучить, подумай об этом? Они не обычные парни, они наш позор, пусть живут в лесу, как дикари. Самое место там таким глупцам. И община у них такая же, раз воспитали таких лентяев. Нечего их жалеть, покажи лучше, как вторую задачу решил, что нам задали на дом.
А через две недели все выселковцы наблюдали жуткую картину, как староста общины, из которой были изгои, стоял на коленях перед волхвом Судиславом, умоляя того помиловать общину. Взамен двух выгнанных отроков, староста привёл десять парней и восемь девушек, уговаривая взять их на обучение, хоть на год. Вместе с ребятами, староста привёз три воза продуктов, задабривая князя и капитана. После того, как Судислав простил общину, прибывшие подростки рассказали страшную историю о наказании двух изгоев. Узнав, что парни отказывались выполнять указания капитана и были прокляты верховным волхвом, общество хотело принести их в жертву, во искупление совершённого проступка. Лишь вмешательство сельского волхва, строго соблюдавшего запрет на жертвоприношения, спасло изгоев от смерти. Тогда обозлённые и напуганные селяне выгнали двух парней из общины, приказав поселиться на отшибе, с запретом появления в селе. С тех пор парни живут бирюками, за счёт охоты и рыбалки, которую так любили когда-то. И, как пояснили их односельчане, шансов жениться у них практически не осталось, разве где угорку посватают.
