– Меня зовут Олстаг Мечник из клана Брана Синезуба!
– Очень приятно! Лена! Давайте поедим? – почти жалобно попросила девушка. После регулярного посещения адаптора у нее проснулся аппетит. И хотя Лена волновалась, что может наесть лишнего, сил сопротивляться кулинарному искусству корабельного повара у нее не было.
Олстаг сел прямо на пол. Нет, мебель на «Парящей стрекозе» была рассчитана на вес и габариты всех ее обитателей. Даже хрупкие с виду креслица должны были выдержать, но синекожий воин не доверял себе и потому почти упал на серое покрытие и замер.
Между тем девушка сняла с подноса колпак и уставилась на приготовленные блюда. Отдельно стояла тарелка с большим куском обжаренного мяса. Судя по размеру порции, она предназначалась ее гостю. Тут же лежал грубый хлеб необычного вида, рядом приборы и огромная кружка с каким-то травяным чаем. Для Лены нашлась тарелочка с зерновой кашей, блюдце с зеленью и паровая рыба в нежном сливочном соусе. В качестве напитка предлагался синий компот с какими-то мелкими ягодами.
Есть хотелось так сильно, что девушка не стала дожидаться сотрапезника – схватила приборы и с удовольствием отправила в рот ложку каши. Синекожий здоровяк опомнился и взялся за свое мясо, но постоянно бросал на девушку взгляды, словно проверял – как она ест.
Насытившись, Лена отодвинула тарелку, довольно вздохнула и отпила сок.
– Ты не доела! – голос Олстага прозвучал почти обвиняюще.
– Я больше не хочу, – скрывая дрожь, ответила девушка.
– Разве у тебя на родине принято выбрасывать еду? – не отступал синий.
– У меня на родине не принято давить на гостей! – отрезала Лена.
О, на такую манипуляцию она ловилась всю жизнь! Но побывав в клетке работорговцев, она перестала цепляться за условности.
– К тому же, – теперь девушка сама прищурилась, помня, что нельзя давать слабину, – это космическая яхта. Вся органика здесь перерабатывается и идет на удобрения для оранжереи!
Синекожий фыркнул, а его хвост, который Лена поначалу не заметила, хлестнул хозяина по ноге.
Прогулки по яхте после завтрака не получилось. Лена просто отказалась, поглядывая на столик, заваленный бумагой, карандашами, палочками туши и кистями необычной формы. Олстаг раздул ноздри, но уступил. Кажется, боги глубокого космоса послали ему эту девчонку в качестве испытания!
Выйдя в коридор, синекожий воин остановился, не в силах сделать ни шага прочь. Его тянуло вновь увидеть медовые волосы и голубые глаза. Хотелось ласкать и нежить взглядом ее лицо, дожидаясь улыбки. На видео она иногда улыбалась его братьям, а с ним была строга. Зря он пытался настоять, чтобы девушка больше ела. У него на родине принято заботиться о женщине, принося еду к двери ее дома. Если же потенциальная пара против – она не прикасается к подарку. Эгги же сначала поела, а потом отодвинула тарелку, вот и взыграли инстинкты…
Олстаг стоял, упершись лбом в стену, борясь с зовом крови, и не услышал, как подошла Мэгги:
– Что случилось?
– Она… не пошла со мной на прогулку, – глухо ответил синекожий, волевым усилием отрывая себя от стены.
Альфинеанка покивала и поманила за собой:
– Пойдем-ка выпьем по чашке цветочного чая, и ты мне все расскажешь. Возможно, я смогу тебе объяснить, почему ваша эгги так поступила.
Олстаг медленно двинулся вслед за «сестрой», понимая, что сейчас это лучшее решение.
Между тем Мэгги привела «брата» в маленький кабинет, оформленный в ее любимом стиле. Белые стены были расписаны видами цветущего сада. Легкая плетеная мебель с шелковыми подушками ненавязчиво стояла в углу. Красивая каменная плитка для чайной церемонии стояла возле виртуального ручейка.
– Присаживайся где хочешь, – Мэгги порхнула к чайной плитке, и ее светлое одеяние затрепетало, словно крыло бабочки.
Олстаг осмотрелся и выбрал большую подушку изумрудного цвета. Бархатистая поверхность напоминала мох его родной планеты, так что сидеть на тростниковой циновке, прислонившись к такому «обомшелому камню», было приятно.
Альфинеанка не торопилась. Позволила плите нагреться, дождалась кипения воды, расставила на подносике чайник и крохотные чашки, потом залила кипятком чайный сбор и отодвинула в сторону – чтобы растения отдали свои силы горячей воде.
Синекожий воин тоже не спешил. В знакомой обстановке его гнев начал утихать. Разумом он и так понимал, что эгги не виновата в обострении его инстинктов, но впервые так резко всколыхнувшиеся чувства давили.
Между тем корабельный медик решила, что чай готов, и разлила по чашкам бледную жидкость. Первый глоток они сделали, сосредоточенно глядя в чашки. Это называлось погружением в себя, и альфинеанке пришлось долго объяснять каждому члену их странной семьи, что означает этот глоток. Второй глоток следовало сделать, любуясь чайником. И только третий – глядя друг другу в глаза.
Олстаг все сделал правильно, но впервые русалочьи очи альфинеанки не имели над ним никакой власти. Он лишь отметил, что голубые глаза эгги ему нравятся больше.
Мэгги же легко улыбнулась и сказала:
