– Дощечки? Какая нужна? Я сделаю! – предложил Байрит, радуясь про себя тому, что может еще немного побыть с эгги.
– Я могу нарисовать, – неуверенно сказала девушка, – или просто объяснить… Хотя, если у вас есть галанет, там наверняка есть качели.
В итоге они склонились над комм-пультом и принялись рассматривать различные варианты качелей. Байрит вдыхал тонкий женский аромат и боролся с желанием погладить девушку по голове, как испуганного бельчонка. Она же словно не замечала его напряжения – увлеченно перебирала картинки и, забывшись, немного рассказала о том, как любила качаться на качелях, и как сложно нарисовать эскиз человека в полете.
Байрит слушал, кивал и замирал каждый раз, когда прядка ее карамельных волос задевала его руку. Хотелось грохнуть железом, схватить девушку в охапку и, рыча, как древний варвар, утащить «добычу» к себе в спальню, но… стискивая кулаки, сжимая ладонями столешницу и спинку кресла, мужчина удержался. Они долистали фотографии, даже в конце концов отыскали те самые качели на веревке с дощечкой.
Изучив конструкцию, Байрит понял, что одного каната будет мало, да и доска для безопасности нужна пошире. И крепление получше. В итоге он повел эгги в мастерскую – выбирать нужный кусок дерева.
Конечно, мастерская на космической яхте – это чаще всего отсек в машинном отделении, забитый железом. Но «Парящая стрекоза» была для экипажа не столько средством передвижения, сколько общим домом, поэтому тут была и столярная часть. Байрит подвел Лену к специальной стойке, в которой хранились доски, и слегка увлекся, объясняя свойства и качество древесины, припасенной им для собственного удовольствия. Для его ушей названия пород деревьев звучали как музыка: «кизил, граб, самшит…» Мужчина аккуратно перебирал доски и с удовольствием наблюдал, как тонкие пальцы эгги гладят дерево, находя неровности, сучки и длинные полосы спилов.
– Это красиво, – наконец сказала девушка, любуясь насыщенно-алым срезом дерева бдур, – но для качелей можно что-нибудь попроще…
Крепыш удивленно качнул головой:
– Мне бы хотелось сделать вам подарок, эгги.
– Тогда выбирайте сами, – махнула рукой Лена, – я все равно ничего не понимаю в свойствах древесины. Мне просто нравится ее фактура.
Байрит радостно кивнул. Он уже присмотрел доску из светло-золотистого архая, достаточно мягкого, чтобы придать сиденью округлую форму, и достаточно твердого, чтобы удержать вес девушки на канатах. Ему хотелось показать Лене свою резьбу, удивить забавными игрушками из мягкого дерева, но девушка вдруг тихонько зевнула, прикрывая рот рукой, и на ее запястье сейчас же пискнул браслет.
– Ой! – удивилась она, рассматривая его, словно впервые заметила.
Мужчина склонился над ее рукой и нахмурился:
– Эгги, вам нельзя переутомляться, пойдемте, я провожу вас в каюту.
– Ну что вы, – запротестовала Лена, – мне здесь очень интересно! Я совсем не устала!
– Ваши показатели уже переданы искином в медотсек. Если мы задержимся здесь хоть на пару минут, сюда явится разъярённая Мэгги и запихнет вас в адаптор или в регенерирующую капсулу. А меня в морозилку!
Паника перед хрупкой альфинеанкой, нарисовавшаяся на лице крепкого мужчины, изрядно Лену повеселила, но спорить она не стала. Двинулась вслед за провожатым в каюту, только пожаловалась по дороге:
– Просто сидеть в каюте скучно! Вы режете по дереву, Ко-ши пишет красивые буквы, а я раньше любила рисовать…
– Рисовать? – Байрит удивился. Они спешили похвастаться своими умениями, но абсолютно не интересовались тем, чем любит заниматься Лена!
Ему, например, казалось, что она будет походить на женщин Амаликии – нежных, холеных, увлеченных нарядами, прическами и украшениями. Он даже подумывал продать кое-что, чтобы купить эгги достойные побрякушки.
– Да, рисовать. У меня были блокноты со специальной разноцветной бумагой, маркеры, перья, карандаши… Папа даже купил мне планшет…
Тут девушка, кажется, поняла, что рассказала о себе слишком много, и замолчала.
Байрит же, остановившись у двери ее каюты, сказал:
– Я вас услышал, эгги, постараюсь помочь.
– Благодарю! – девушка слабо улыбнулась и скользнула за дверь, не дав ей до конца открыться.
Полученную информацию Байрит скрывать не стал. Сразу рассказал все братьям. Некоторые призадумались. Так сложилось, что рисованием никто из них не увлекался. Нет, конечно, Ларисса могла набросать чертежик на коленке, Ко-ши и Лирам красиво выписывали сложные иероглифы, принятые на их родине, да и на всеобщем писали удивительно красиво, но рисовать?
– Надо посмотреть, что у нас есть, – решил Элурэн. – Искин, подскажи, что подходит для рисования?
Корабельный искусственный интеллект моментально набросал изображений на вирт экран.
– Карандаши у меня есть, – хором выдохнули Байрит и Ларисса.
– Поделюсь тушью, кистями и бумагой, – не задержался Ко-ши.
