Около шести Поленов появился в легкой кожаной куртке и с улыбкой на губах.
-Вы не передумали? - поинтересовался у меня, я стала собираться. Он помог надеть мне плащ, а когда я повернулась, не отстранился, отчего мы оказались слишком близко друг к другу. Встретились взглядами, он опустил глаза на мои губы, я только усмехнулась, отворачиваясь и отходя в сторону. Поленов протянул мне локоть, и мы покинули кабинет. Правда, до бара ехали каждый на своей машине. Он предложил оставить мою на стоянке у офиса, но я отказалась, отчасти потому, что хотела иметь под рукой средство передвижения, отчасти потому, что не хотела, чтобы Женя увидел мою машину и начал что-то не то думать. Уехали мы недалеко, проехали площадь с фонтаном, свернули после нее направо, и Дмитрий остановился на стоянке возле небольшого кафе. Вскоре мы сидели за столом, ожидая кофе и прицеливаясь друг к другу. Поленов, изменив тактику беседы, вместо откровенностей заговорил об общих вещах, я поддержала беседу, мы незаметно перешли на ты, увлекшись разговором. Надо сказать, я очень неплохо провела время, он сумел меня и рассмешить, и заинтересовать. Из кафе мы выходили уже в девятом часу. Дима проводил меня до машины.
-Спасибо за кофе, - улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ и села в машину. Дверцу захлопнуть не успела, Поленов нагнулся к моему уху и шепнул, коснувшись его губами:
-И все-таки ты не настолько любишь своего мужа, - выпрямившись, он захлопнул дверцу и весело махнул рукой. Я отъехала, тихо матерясь.
На следующий день под благовидным предлогом смылась к Машке. Она, выслушав историю с Поленовым, усмехнулась:
-Ты пользуешься спросом. Я тебе давно говорю, хватит себя прятать. Прав этот Поленов: не настолько ты любишь своего мужа. Держишься только из-за денег и дурацкого самовнушения, что ты ему обязана.
-А что, не обязана?
-Все, что обязана, ты воздала сполна. Он, между прочим, тебя еще несовершеннолетнюю увез и соблазнил, благо, женился.
-Это я его соблазнила.
-Это еще доказать надо. К тому же, в такое верится куда меньше. Да и не привез бы он тебя к себе, если бы вдаль не смотрел. Он на тебя запал еще в первую встречу, а потом мосты ладил. Взрослый мужик, между прочим. Это уголовщиной попахивает.
-Он меня любит.
-Но не так сильно, когда ты была девчонкой.
Я нахмурилась.
-Ты, что же, хочешь сказать, что у него чувства пропали из-за того, что я женственной стала?
-Я ничего не хочу сказать, просто так видится со стороны, в его голове я не копалась.
Машкины слова поселили в душе смуту, я стала непроизвольно воспроизводить в уме наши с Женей годы жизни. Выходило один к одному - он начал ко мне охладевать после окончания института, то есть, когда мне исполнилось двадцать два. А окончательно охладел в двадцать четыре, когда фигура моя сформировалась из подростковой в женскую, и я стала вести себя взрослее.
"Неужели он просто извращенец"? - мелькнуло у меня в голове. В это я поверить не могла. Женя, спокойный, добрый, заботливый, и вдруг такие наклонности? Но походило на то. Он нашел себе глупую дурочку из деревни, а когда она выросла, не смог от нее отделаться ввиду деликатности характера. Отсюда его замкнутость и отгороженность. Возможно, он и любит меня, по-человечески, а не как мужчина женщину, потому и жалеет, не может бросить.
За ужином я так всматривалась в черты его лица, что Женя не выдержал.
-Что случилось? - спросил настойчиво. Я покачала головой.
-Ты хочешь уволиться?
-Что? Почему? - удивилась я.
-Не знаю. Пытаюсь найти причины твоего странного настроения.
-У меня все хорошо. А у тебя?
Он посверлил меня взглядом, но промолчал. Спустя пару минут заявил будничным тоном:
-Моя первая жена вчера умерла.
Я даже поперхнулась.
-Что?
-Рак. Мне сообщил сын.
-Чей сын?
-Наш с ней.
Тут у меня просто челюсть отвалилась.
-У тебя есть ребенок?
-Я тебе не говорил? Наверное, не пришлось к слову.
И продолжил есть, как ни в чем не бывало. Некоторое время поглазев, я все же спросила:
-Мне жаль, она ведь была нестарой?
-Моя ровесница. Мы немного поговорили с сыном, я предложил ему приехать на какое-то время. Он согласился. Приезжает во вторник. Думаю, остановится у нас, если ты не против.
Все это валилось на меня, как снег на голову, я только продолжала глазами хлопать.
-Я не против. Как его зовут?
-Рома.
-Романов Роман? - хмыкнула я, не удержавшись.
-Селезнев. Он взял фамилию матери.
-Ясно. Сколько ему лет?
-Он твой ровесник.
-Такой взрослый? - удивилась я.
-Мы рано сошлись с его матерью Мне было восемнадцать, ей семнадцать. Она заканчивала школу, ну и так вышло, что забеременела. Мы поженились, но через три года разошлись. Я уехал сюда, она осталась там, с тех пор мы не общались.
