А бережок немного с уклоном вниз. И вот этим спутанным клубком мы с размаху влетаем в речку. И ладно бы с мелкой стороны. Но в запале, мы влетели левее, а там сразу глубина. Кайдену повезло больше, он упал ближе к берегу, а я кувыркнулась дальше. Пока я пыталась сориентироваться и перестать хлебать не самую чистую воду ртом, оборотень схватил меня за подол платья и притянул ближе к берегу, где я смогла стать на ноги, чувствуя дно.
Какое-то время мы стояли друг напротив друга отфыркиваясь от воды. У меня, кстати, было ощущение, что я наглоталась головастиков. Потом я подняла глаза на Кайдена. Он стоял по пояс в воде, рубашка порвалась и намокла, волосы облепили лицо, зеленая водоросль смешно повисла на ухе.
И тут я расхохоталась. Вот просто неприлично заржала, как не подобает принцессе. Кайден посмотрел на меня, видимо, я выглядела не лучше его, потому что он тоже начал смеяться.
Я хохотала, вытирая выступившие от смеха слезы, чувствуя, что мышцы живота уже просто болят, но не могла остановиться. Поэтому слегка наклонилась вперед и прижала живот руками, продолжая смеяться.
Но тут я поняла, что почему-то веселюсь уже одна. Непонимающе посмотрела на друга по несчастью, и тут мне стало не до смеха. Он замер и прожигал меня глазами. Я почувствовала, как запылала моя кожа в ответ на его голодный взгляд. Сердце задергалось и затрепетало, а дыхание сбилось.
Он сделал шаг и оказался в опасной близости от меня. Наши тела почти соприкасались, я чувствовала исходящее от него тепло. Как загипнотизированная смотрела на него и не могла пошевелиться, а может, не хотела.
Кайден протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо, а потом провел горячей рукой от уха к щеке, нежно, кончиками пальцев погладил скулу и двинулся ниже, к шее. Трепетно спустился по ней, запуская мне под кожу тысячи огоньков, и… завязал порванную бретель, которая, оказывается, упала с плеча, полностью открывая мою левую грудь на обозрение.
Мамочки!!! Позорище какое!! Чувствую, что заливаюсь краской стыда до самых плеч. Разворачиваюсь, чтобы сбежать отсюда и от этой глупой ситуации, но не успеваю.
Сзади меня хватают руки и прижимают к горячей твердой груди. В самое ухо мне говорит голос, от которого мурашки бегут вдоль позвоночника табунами:
— Ты невыразимо прекрасное существо, непостижимое соединение соблазнительной девушки и смешливого ребенка. Ты вернула мне не только жизнь, но и вкус к ней, запахи и ощущения. Даже если я так и останусь прикован к этому уголку Астрала, я уже получил много больше ЗДЕСЬ, чем когда жил и царствовал в своей смертной жизни. И все это благодаря тебе, моя долгожданная.
Эти слова лечебным бальзамом проливаются на мое раненое самолюбие, я затихаю в руках Кайдена и прижимаюсь спиной к его большому телу.
— Повернись ко мне, пожалуйста — просит он.
Я поворачиваюсь лицом к нему, не разрывая кольца его рук. Наши тела тесно прижаты друг к другу.
— Я хочу тебя поцеловать — он говорит это с такой интонацией, что я не могу понять, он утверждает или спрашивает разрешения.
Поэтому просто закрываю глаза и запрокидываю ему навстречу голову. Несколько секунд ничего не происходит. И я не выдерживаю, открываю глаза и рот, чтобы возмущенно высказаться.
И получаю его. ПОЦЕЛУЙ. Просто в свой открытый рот. Страстный, горячий, захватывающий и уносящий в водоворот. Его умелые губы и язык погружают меня в такую пучину, что я начинаю терять ориентацию в пространстве. Я выныриваю, чтобы набрать воздуха и опять иду на глубину. Туда, где жарко, где тело превращается в пену и растекается по волнам удовольствия. Туда, где разум спит, а балом правит вакханалия чувств. И в этом омуте есть только его тело и рот — незыблемые, твердые, удерживающие и пленяющие меня. И я держусь за эти якоря, руками впиваюсь в литые мышцы плеч, ногами обвиваю его талию, а губами щедро делюсь своим дыханием и забираю его.
Это безумие все длится и нарастает. Я гортанно стону и покусываю его губы. Мое тело чего-то хочет, извивается, но я не понимаю чего? А Кайден знает. Но стоит ему протянуть руку между моих бедер, как я моментально сжимаюсь. И хотя это трудно осуществимо, когда я как обезьяна руками и ногами держусь за него, пытаюсь сжать ноги и слезть.
— Нет! Я не хочу! — сопротивляюсь и срываюсь на крик.
— Тише, тише, родная моя. Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу тебе помочь. Поверь мне сейчас. Прошу.
И не дожидаясь ответа, он набрасывается голодными поцелуями на мой рот. И я опять теряюсь и жадно отвечаю, и глупо верю… ему.
Он приподнимает мою юбку и прижимается тонкой тканью брюк к моим бедрам. Целует и делает скользящие движения бедрами как раз там, где у меня все горит. И это сводит меня с ума. Плавные движения, его твердый орган, трущийся именно там, где мне надо, и вызывающий у меня чувство напряжения и ожидания, непонятно чего. Наши стоны смешиваются с дыханием и поцелуями. Я чувствую, как что-то во мне поднимается, закручивается. Но так долго и неохотно, что я издаю стон разочарования.
