Я стал плохо спать, вскакивал среди ночи и бросался душить телефон. В общем-то, я человек интеллигентный, никогда не произношу бранных слов. И вдруг в полусонном бреду стал выкрикивать такие фразы, которые переводчики обычно объясняют иностранцам, как непереводимую игру слов. Я даже перестал печатать материалы у своей машинистки: её звали Мальвина Абрамовна – это напоминало мне Елену Ивановну.
Наконец, я не выдержал, через отдел кадров узнал номер директора треста и позвонил ему. Я стонал, выл, плакал, дёргался, как Луи де Фюнес, бил себя трубкой по голове и угрожал повеситься на телефонном шнуре.
– Елена Ивановна скоро вернется из отпуска, что-нибудь придумаем, – пообещал директор.
Потом позвонил Кустанай.
– Слушай, друг, – кричал в трубке хриплый голос, – протолкни вагон кровельного железа вне фондов, а…
– Вы ошиблись номером. Звоните по телефону 293-66-90.
Я повесил трубку, но телефон зазвонил опять.
– Я тебе, бюрократу, до утра буду звонить, понял! Нажми на министерство, выбей железо… Ведь всего один вагон…
Я понял, что от него не избавиться.
– А для чего железо?
– Для школы. Такую красавицу отгрохали…
– Вы хоть скажите, кто вы и к кому звонить?
– Мы – СУ «Спецстроя», а звонить надо заместителю министра. – Трубка радостно продиктовала мне номер. – Я бы сам выбил, да секретарша меня с ним уже не соединяет.
Я позвонил заместителю министра. Это было нелепо, но это был единственный способ избавиться от назойливого кустанайца.
Я просил, требовал, нажимал на любовь к детям, напоминал о всеобщем среднем образовании.
– А кто это говорит? – удивленно спросил замминистра.
На секунду я растерялся, а потом брякнул:
– Елена Ивановна.
После недолгой паузы трубка ответила.
– Хорошо. Дадим. А вы идите домой и лечите простуду…
В последующие дни, таким же образом, ради своего покоя, я выбил брёвна для Винницы, вырвал рельсы для Вологды и выклянчил медные трубы для Одессы.
Через неделю снова позвонил Кустанай.
– Спасибо, друг!.. Железо получили… Тебе премия от дирекции – 15 рублей. Высылаем почтой – диктуй адрес.
Это было смешно, но меня невольно распирало чувство гордости. И тут снова позвонили. Я снял трубку.
– Здравствуйте, это Завалишина.
– Какая Завалишина?
– Елена Ивановна, я вернулась из отпуска. Пал Палыч мне всё рассказал… Вы уж простите, ради Бога;… Представляю, как вы, бедненький, измучились… – Услышав голос легендарной Елены Ивановны, я растерялся и молчал. – Я сейчас заказала все наши филиалы, лично сообщу всем и заставлю исправить ошибку в справочнике. Я у них ни отчёты не приму, ни заявки, пока этого не сделают… Больше вас тревожить не будут… Уж извините…
