Кроме этой сладкой парочки, здесь же располагался и объект, который истребители, собственно, и охраняли. Довольно старый транспортный корабль немецкого производства, небольшой, но основательный. Такие можно было сравнительно недорого приобрести на вторичном рынке, и их частенько покупали владельцы мелких транспортных компаний или небогатые путешественники, превращая в нечто вроде яхт. Не слишком, правда, быстроходных, зато обладающих колоссальной автономностью и огромным для своего класса запасом хода. Последнее, кстати, получилось из-за того, что проект легкого транспортного корабля изначально создавался для нужд военных, а уже потом нашел себе применение в гражданском космофлоте.
Сейчас этот корабль, украшенный гордой надписью «Посейдон», сделанной псевдоготическим шрифтом, располагался прямо в центре космодрома. Не совсем подходящее название для арабского звездолета, подумал Костин, но мучиться раньше времени догадками не стал. Рядом с транспортом стояла средних размеров фура, и несколько человек проворно вытаскивали из нее ящики, перекидывая их на автоматические гравиплатформы. Такого добра хватает в любом порту, а на грузовых кораблях частенько возят собственные. Места они занимают мало, а польза, особенно при работе в необорудованном месте, несомненная. На глазах Костина одна из платформ, очевидно, полностью загруженная, мягко отъехала и нырнула в грузовой люк звездолета, чтобы вернуться через несколько минут уже пустой.
– Глянь, – Костин толкнул локтем устроившуюся рядом девушку. – А ведь Пророк не рассчитывает удержать планету.
– С чего ты взял?
– С того, что он явно намылился бежать с награбленным.
– Думаешь?
– Вижу. Что еще он может грузить на свой корабль?
– Ну, не знаю…
– И я не знаю. Но, скорее всего, после этого рейда он станет очень богатым человеком. Он ведь очень рационален и достаточно умен.
– И что?
– Ничего особенного. Просто раз у него есть мозги, то он должен понимать: трофеи должны быть легкими, компактными, ценными и безликими, чтобы не составило труда их потом реализовать. Судя по тому, сколько ящиков с ними уже погружено, мы успели только-только, и Пророк дернет с планеты в самое ближайшее время.
Каталина задумалась, потом неохотно кивнула. Сам же Костин еще некоторое время рассматривал чужой корабль, потом усмехнулся:
– Однако же, он и впрямь не дурак, этот Пророк. И не лишен инстинкта самосохранения.
– Уверен?
– Като, ты на его корабль посмотри.
– По-моему, такая же развалюха, как и остальные.
– Э-э, нет. Двойка тебе за наблюдательность. Ты на движки посмотри.
Каталина всмотрелась, потом вздохнула и кивнула головой, признавая его правоту. Действительно, корма «Посейдона» выглядела порядком раздутой, а причина этого была проста. Неведомые мастера пытались в этот антиквариат впихнуть невпихуемое, и это им почти удалось. Двигатели фирмы «Роллс-ройс», едва ли не лучшее из того, что можно найти за пределами империи. Вполне, кстати, сравнимые по мощности и надежности с лучшими военными образцами. И наверняка кораблик с такими движками, явно предназначенными для посудины классом выше, уделает любого преследователя, как призовой скакун ломовую клячу.
– Значит, надо захватить его немедленно.
– Не торопись, пускай догрузят – глядишь, пригодится. Но, в целом, ты права. Но я пойду один.
– Я с тобой.
– Я. Пойду. Один, – чтобы выдать требуемые интонации, Костину пришлось поднапрячься. – Извини, но это не обсуждается. Если уж лопухи эмира сумели нас перехватить, то здесь ты и вовсе окажешься мне гирей на ногах.
– Ты еще назови меня коровой неуклюжей.
– Да нет, – Каталина, оскорбленная в лучших чувствах, явно нарывалась на скандал, а лейтенанту его вовсе не хотелось. – Вполне себе уклюжая.
– Но насчет коровы ты не возразил.
– И не буду. Даже и не думай худеть. У тощей задницы нет шансов на приключения.
Пока девушка хватала ртом воздух, решая, то ли наброситься на него с кулаками, то ли все же найти для этой ехидной сволочи достойный ответ, Костин махнул ей рукой и тихо скользнул в темноту, благо она накатывалась стремительно. Маленькую моральную победу в уже почти семейном споре он одержал, но развивать успех не стоило. Не тот момент. И вообще, спорить с женщиной – это все равно, что бороться со свиньей в грязи. Очень быстро понимаешь, что ей это нравится. Так что стоило заняться все же делами поважнее, и потому он тенью скользил между деревьями, и ни одна ветка не шелохнулась, потревоженная диверсантом-любителем…
