Он прищурился, с трудом разбирая мелкие буквы. Булкин Семен Андреевич, сорок один год, адрес… «Надо будет сообщить родственникам, – подумал майор. – Уважаемые господа! Вашего мужа (сына, брата и т. д.) давеча размазал по стенке злоумышленник вроде заправского панчера. Убил ударом кулака. Как в сказке про купца Калашникова. Но мы его обязательно найдем, не волнуйтесь, граждане!» Перед глазами следователя всплыл воображаемый образ преступника. Маленькая голова, широченные, как у гориллы, плечи и узкие босые ступни. Отпечатавшийся след на вид тридцать девятого размера. Титан – маломерок! И такой монстр скачет голышом по улицам его родного города! Конечно, напрашивалась связь с изнасилованием женщины и убийством на Ольховой. Здесь совсем рядом, три остановки на автобусе. Он глубоко вздохнул, перебирая содержимое бумажников. У второго убитого в пухлом портмоне находились водительские права. И еще уйма зеленых долларовых бумажек. Редько Климент Евсеевич. Тридцать пять лет. Редкое имя – Климент. Отчество тоже не часто нынче встречается. «Не помогла вам валюта, Климент Евсеевич! Вот проклятие!»
– А что второй? – Он отложил документы.
– Второй пытался убежать. Он вырвался из подвала и достиг входной двери, но наш герой настиг его там, увлек назад, как медведь добычу, и прикончил.
– Каким образом?
– Пока затрудняюсь сказать наверняка, но думаю, обширное кровоизлияние в мозг.
– Жахнул кирпичом по голове? – Майор слегка подтрунивал над товарищем. Они отработали вместе почти пятнадцать лет, помимо служебных отношений мужчин связывала крепкая дружба.
– Видимых повреждений на коже нет.
– Ты хочешь сказать, что душегуб угробил господина Редько голыми руками?!
– На то похоже…
– Хорошая история! – протянул Ершов. Он обернулся к скромно стоящему поодаль оперативнику: – Пострадавший водитель автобуса уже очнулся?
– Так точно! Час назад. Я справлялся у главврача. Раненый может говорить и хочет давать показания! В управление уже звонили из Москвы. По этому делу должен прибыть ихний представитель! – звонко пролаял паренек.
– Ихний, евоный… – пробурчал майор. Настроение было хуже некуда. Если уж из Москвы присылают варяга, пиши пропало!
– Проблемы, Петро? – Эксперт копошился в грязи с тем увлеченным выражением лица, что безошибочно выдает фаната своего дела.
– Из Белокаменной гости едут по поводу нашего супермена! Наведут здесь шмон!
– Точно наведут! – Эксперт поднял залитое потом лицо и лукаво подмигнул. – Зато у меня для тебя есть небольшой сюрприз!
– Убийца вырезал свое имя на груди жертв? – без улыбки пошутил Ершов.
– Почти угадал. – Ершов поднял прозрачный пакетик. – Это следы крови нашего незнакомца.
– Вот тебе раз! Ты уверен?! Это может быть кровь жертв…
– Не может. Кровь на рукаве свитера старая, успела засохнуть. Такое бывает после инъекций. Убийца болен. Воспаленная сукровица смешана со слизью и еще какой-то химической дрянью. Какой именно, скажу позже. Могу дать тебе совет, Петро. В поисках злодея начни с наркоманов. Говорят, они сейчас такой дрянью ширяются, что и слабаки в богатырей превращаются!
– Так и сделаю!
– Добро! – Тучный эксперт шумно выдохнул. – Как только у меня все будет готово, пришлю тебе депешу!
– Сделай милость, дружище, поспеши, а то меня сейчас стошнит! Миша, я здесь не нужен, рвану в больничку, покуда московиты не нагрянули?!
– Я уже заканчиваю. Через час кое-что узнаем про этого Брюса Ли ставропольского разлива. Позвоню!
– Спасибо! Жду! – Ершов выскочил на улицу и с наслаждением вдохнул свежий весенний воздух.
По шоссе промчался старенький грузовик, из выхлопной трубы изверглись клубы сизого дыма, но и городская вонь казалась чудесной амброзией на фоне фармацевтического смрада, что пропитал стены грязного подвала. Возле полицейской машины топтался напуганный бродяжка. Это он обнаружил трупы. Искал подходящее место для ночлега и наткнулся на два обезображенных трупа. Повинуясь внезапному порыву, майор достал из кармана купюру и сунул ее бездомному.
– Ты все рассказал оперативникам?
– Так точно! – Мужчина вытянулся в струнку, отдал честь, широко улыбнулся, явив миру съеденные корешки черных зубов.
– Вольно! – усмехнулся Ершов. – Можешь идти…
Бродяга не заставил себя просить дважды, быстро, по-военному, повернулся через левое плечо и скрылся в проулке.
– Зря вы его отпустили, товарищ майор… – насупился молоденький опер. – Ищи теперь ветра в поле!
– Поехали в больницу! – коротко приказал следователь.
Первая городская больница встретила следователя запахом свежей побелки и той ненормальной чистоты, что царит в официальных учреждениях сразу после ремонта. Посетители начинают смущаться своих ботинок, опасливо проходят мимо стерильных стен, а медперсонал смотрит на пришельцев с едва сдерживаемой неприязнью.
– Вам куда?! – Седенькая бабушка попыталась закрыть чахлой грудью вход.
Майор сунул старушке в нос удостоверение и уверенно зашагал наверх по ступеням.
– Бахилы надень! – крикнула бабушка вслед, но как-то вяло, без огонька. Полиции она страшилась больше, чем случайных проходимцев.
