«Вы поступили как настоящий герой!» – восхищенно прошептал Павел Горовиц, но в глазах писателя застыл ужас.
Это лучше, чем секс!
Авдеев сжал кулаки, ногти вонзились в подушечки, боль вернула его к реальности. Кощей припал к земле, готовясь напасть. Рваное горлышко бутылки было нацелено в живот, мутные глаза предвкушали сладость насилия.
– Избранные слуги Сатаны, говоришь, Чужак? – Авдеев не узнал собственного голоса.
Он без труда увернулся от выпада. Конечно, новые способности превратили бывшего наркомана в умелого безжалостного убийцу. Но у него не было за спиной двух десятков лет занятий рукопашным боем. Он кинулся вперед, полагаясь исключительно на свои обретенные способности.
– Пусть все так! – прохрипел Сергей. – Пусть слуги дьявола. Но начну я с одного из его первенцев!
Сильнейший удар ногой в грудь отшвырнул Трутнева на землю. Розочка выпала из слабеющей кисти. Однако он оставался достаточно ловок для того, чтобы вывернуться, как скользкий уж, и вцепиться противнику в ноги.
– Для такого приема надо знать основы боевого самбо, приятель! – усмехнулся Авдеев. Он и правда испытывал зудящее желание прикончить уродца. Взял в железный захват шею и вывернул набок голову.
– Честно скажу… – тяжело дышал мужчина. – Всегда мечтал сломать шею, как это в боевиках показывают!
Кощей ощутил, что кости его трещат. И вот тогда он очень захотел жить. Где угодно! В тюрьме, в пожизненной одиночке, в камере с отморозками, – только жить! Хотя бы с теми тамбовскими садистами. Жить!!! Пусть без кайфа, но только жить! Больным, покалеченным, без рук, без ног, но жить! Даже на самых тугих ломках он не испытывал такую волю к жизни и такой смертельный ужас перед близкой гибелью. Страх оказался настолько велик, что он не мог кричать, а только скулил, из глаз текли долгие слезы. Впервые в жизни невесть откуда возникло страшное слово «бесконечность». Он не понял, что оно означает, но прозвучало слово так страшно и безнадежно, что струйка пахучей мочи оросила грязные штаны человека.
– Вот тебе и слуга дьявола! – выдохнул Авдеев. – Обгадился, как нашкодивший поганец!
– Пощади! – сумел прошептать человек.
– У Сатаны попроси! – Хруст разрываемых тканей был похож на аккорды расстроенного пианино. Сергей разжал руки, и труп упал у его ног. – Прав был Лоренц… – прошептал он сквозь пелену застилающих глаза слез. Он услышал зов внутри себя, выскочил на аллею и побежал к площади.
Крольчиха Саманта отлично видела в темноте. Обычные домашние кролики обладают слабым зрением, а в сумерках ориентируются по слуху и обонянию. Саманта видела окружающие предметы ясно, прозрачно, сквозь легкую дымку. Животное чувствовало себя прекрасно, кабы не приступы необъяснимой ярости. Когда женщина пересаживала ее в отдельную клетку, она попыталась вцепиться ей в палец. И после долго грызла зубками прутья решетки. Она не спала вот уже несколько суток и почти ничего не ела. Но ощущала себя очень сильной. И злой.
Сегодня весь день в лаборатории было людно и шумно. Ее это раздражало. Люди пялились на зверька, хотелось вырваться наружу и всех перекусать. Саманта была обычной крольчихой и не умела анализировать свои эмоции, а принимала их как данность.
Дверь распахнулась. Безошибочный инстинкт подсказал зверьку, что это не обычный человек, какие шастают по помещению с утра и до вечера. Фигура источала странный запах и перемещалась слишком быстро. Вот она подошла к клетке, в упор уставилась на животных.
– Привет, зверушки! – изрекла фигура. – Тоже кайфуете?
Саманта забилась в угол клетки, прижавшись толстым задом к стене. Фигура приблизилась к сейфу и дернула ручку. Та не поддалась. Дернула еще раз. Тяжелый, неподъемный шкаф заскользил по полу.
Дверь в лабораторию распахнулась, на пороге возник человек. От него пахло обыкновенно, как от большинства людей. По сравнению со странным посетителем человек двигался медленно, будто нехотя. Вот он поднял ствол оружия и громко закричал:
– Стой на месте! Порешу, сука!
Крольчиха поняла, что человек боится. Сквозь прутья решетки она увидела, как из дула автомата вырвался огонек, в щепы разбилась панель над дверью. Следующий выстрел разнес вдребезги колбы, стоящие на металлическом столе. Саманта хорошо знала этот стол и ненавидела его. Обычно ее высаживали туда, чтобы вонзать иглы. Это было мучительно больно. Но сейчас она с интересом наблюдала за развивающимися событиями. Она поняла, что выстрелы не причинили вреда первому посетителю. Тому, от которого исходил странный запах. Из своей клетки зверек увидел, как человек с автоматом взмахнул руками. Фигура объявилась в поле зрения. В ее руках сверкнуло лезвие, горячий поток крови хлынул фонтанчиком на пол.
– Хорошо-то как… – прошептал загадочный субъект.
И тут крольчиха скорее угадала, чем поняла диковинную фразу.
«Это Черный. Сейф не открыть. Нужен ключ».
«Ключ у солдата. Синий прикончил уже пятерых. Чужак убит».
