Но теперь, при свете дня, эта мысль казалась более чем смешной. Эти горы, предварявшие горную цепь на западе, представляли собой не что иное как нагромождение каменных глыб, смотревших вниз на песок и пыльные перекати-поле.
Почесав мокрые от пота волосы, он прикрыл глаза и попытался отогнать от себя всевозможные мысли. Его грудь вздымалась и опускалась, когда он глубоко вдыхал и выдыхал воздух. Снова и снова он пытался освободить свое сознание от ограничений, наложенных на него тем миром, в котором он жил последние двадцать пять лет.
Наконец, он открыл глаза и, не отводя взгляда от горизонта, наклонился, чтобы снять башмаки и носки. Затем он снял через голову футболку и бросил ее на камень. И пошел вперед.
На каждом повороте он останавливался и подставлял лицо солнцу. Приближался полдень, и жара становилась все ощутимее. Он слышал далекий крик птиц и чувствовал запах креозота, которым был пропитан воздух. Земля говорила с ним.
Он еще долго стоял там, прислушиваясь.
День был уже в самом разгаре, когда Лэйкен увидела Марка, движущегося по направлению к лагерю.
Она сразу поняла, что в нем что-то изменилось. Это проявлялось в том, как он шел, как держал тело, как будто в течение дня он пережил нечто, позволившее ему чувствовать себя более удобно в пределах собственной кожи.
Подойдя к ней, он встретился с ней глазами и сказал:
— Началось.
Лэйкен наклонила голову, прислушиваясь к драматической модуляции, сопровождавшей его речь. Она поднялась на ноги, сунула руки в задние карманы и встретила его взгляд.
В глазах тоже все было иначе. Она даже готова была подумать, что его коричнево-черные глаза блестят от удовольствия. Во всяком случае, ей стало не по себе.
— Началось, — повторила она медленно. — Вы хотите сказать, что есть дело и для меня? — Когда он кивнул, она продолжала: — Прекрасно. Я готова. Ведите меня.
Одна из его темных бровей взмыла вверх:
— Вы еще не готовы. Вы больше походите на Жанну д'Арк перед пламенем.
Она сощурилась и спросила:
— Почему вы ее вспомнили? Разве мое дело как-то связано с огнем? — Переминаясь с ноги на ногу, она попыталась заискивающе улыбнуться: — Мало кто знает об этом — то есть, мне удавалось это скрывать, но суть в том, что отношение к боли у меня, как у ребенка. Темная бровь поползла выше:
— Вы хотите пойти на попятный?
— Нет… конечно, нет. Я здесь вовсе не для этого. — Она помедлила и кашлянула. — Что я должна делать?
— Перестать беспокоиться. Огонь здесь ни при чем. — Он потер подбородок, задумчиво смотря на нее. — Вы видели фильм «Человек-лошадь»?
— «Человек…» — Лэйкен осеклась, почувствовав тревогу. — Там, где вонзают стрелы в его грудь и подвешивают к потолку? — Она скрестила руки на груди. — Я даже не прокалывала себе уши. Может быть, это немного…
Она снова осеклась, наклонив голову, чтобы удобнее было смотреть на него. Он смеялся. Марк Аврелий Рид смеялся. И это не было слабым хихиканьем. Он облокотился о корпус машины, и его тело сотрясалось от беспомощного смеха.
Ответная улыбка показалась у нее на губах, когда она похлопала его по плечу и сказала:
— Нет, в самом деле. Это так и есть.
Он отпрянул от джипа, вытирая глаза кончиками пальцев.
— Простите, я не мог удержаться.
— В следующий раз постарайтесь, — сказала она сухо. — Так что же я должна делать?
Обойдя джип сзади, он порылся в одном из мешков, что-то вытащил и протянул ей. Лэйкен не верила своим глазам:
— Купальный костюм? Следующая часть ритуала — купание? А ручей не слишком мелковат для этого?
— Мы не станем спускаться к ручью. — Он кивнул в противоположном направлении. — Мы пойдем вверх.
Они карабкались по камням часа полтора и хотя путь был нелегким, он не пытался помочь ей. Перелезая через огромные валуны, она часто теряла его из виду. А выбираясь на открытое пространство, обнаруживала его, терпеливо ждущего, чтобы тут же продолжить путь дальше.
Она едва не падала с ног, когда услышала, как он позвал ее:
— Здесь.
Поравнявшись с ним, Лэйкен увидела, что он стоит на каменной террасе пятнадцати метров в длину и шести в ширину. Хотя поверхность казалась ровной, ее ногам не было особенно устойчиво. В течение столетий дожди и ветры шлифовали каменный пол, сделав его хотя и гладким, но изобилующим выемками. Некоторые лунки были не более пяти сантиметров в глубину, другие углубления достигали полуметра.
Проследив за тем, куда смотрел Марк, ей бросилось в глаза серебристое свечение. Это была вода, блестевшая в лучах солнца.
Подойдя ближе, она увидела, что три соседние котловины оказались соединены вместе, образовав подобие бассейна шириной метра полтора.
— Естественная ванна, — сказала она восхищенно. — Откуда в ней столько воды? Или здесь есть родник?
Он покачал головой:
— Нет, прошлой ночью шел дождь. Когда я увидел его, поднимаясь наверх, то подумал, что это прекрасное место для того, чтобы вы помыли меня.
Почувствовав комок в горле, Лэйкен старательно прокашлялась. Может быть, она ослышалась?
— Прекрасное место для чего? — начала она. — Мы забрались чуть не на небо, чтобы я могла устроить вам ванну?
Его упругие губы сложились в довольную улыбку:
