- Но вы же не заразились?
- Нет. Я опоздал к Эриксону на две-три минуты и это меня спасло. А потом, когда я понял, что происходит, я ушел со станции и с тех пор скрываюсь в пещерах.
- А зачем вы уничтожили почти все свои записи? Уничтожили передатчик, убили доктора Пирса. Чтобы никто не смог улететь?
Доктор Трепкос вскинул голову, охваченную белой повязкой.
- Именно так. Никто не может и не должен выйти отсюда. Иначе зараза перекинется на других людей.
- А как же Джесси О'Нил?
- Она тоже заражена!
- Вы обрекаете их на гибель.
- Они все заражены, Молдер. Все!...
- Вам следовало сразу же обратиться за помощью.
- Я объясняю вам, Молдер: есть тайны Земли, которые не должны быть открыты. Пусть и эта тайна будет похоронена в недрах вулкана.
- У меня коллега, друг, сейчас находится рядом с Джесси О'Нил. Отпустите меня, Дэниэл. Может быть, она тоже уже заразилась этими спорами.
Молдер сделал еще шаг к выходу. Доктор Трепкос поднял пистолет, и обожженные губы его растянулись в гримасу.
- Я не могу, отпустить вас, агент Молдер. Я вам только что объяснил: отсюда никто не уйдет. То, что в огне началось, в огне и закончится.
- А вы сами, Трепкос?
- Я тоже останусь здесь. Я уже давно так решил. Авалон станет моим надгробием.
- И поэтому вы бросили своих коллег, которые верили вам? Оставили их там, на станции, умирать в неведении? В том числе и Джесси О'Нил, которая вас любит?
- Я не хочу, чтоб во мне начала прорастать эта проклятая штука. Вы же видели, Молдер, что она делает с человеком?..
Пистолет в его руке задрожал, а ракетница выпала из-за пояса и задребезжала по камню.
Тогда Молдер выставил руки, как бы отстраняясь от Трепкоса, и спокойно, но, вместе с тем без лишней поспешности, сделал еще шаг к выходу.
- Я все равно уйду, Трепкос. Вы слышите? Я сейчас уйду, и, чтобы остановить меня, вам придется в меня стрелять. Вы видите, я ухожу, Трепкос? Он демонстративно сделал еще три шага. Пистолет все сильнее дрожал, и в груди у Молдера похолодело. - Чего же вы ждете? Я ухожу отсюда. Стреляйте, Трепкос!..
Скалли уже была на пороге лаборатории, когда из коридора позади раздался громкий щелчок и свет на станции отключился. Некоторое время она неподвижно стояла, вслушиваясь в темноту, а потом негромко позвала:
- Джесси?
Черная тишина коридора сглотнула голос.
К счастью, фонарик у нее всегда был с собой, и, осветив угол, где находилась распределительная колонка, Скалли обнаружила, что верхний шиток колонки кем-то открыт, а главный рубильник перекинут в нижнее положение.
Пожав плечами, она вновь перевела пластмассовую рукоятку вверх. Свет зажегся, и снова стали видны бетонные стены станции, кабели, прикрепленные железными скобами, коричневый пластик пола, в котором тускло отражались светильники.
Нигде ни одного человека.
Скалли опять немного постояла, прислушиваясь. А потом закрыла щиток колонки, и вдруг сердце у нее подскочило, как бешеное. По другую сторону, в нише, которая при открытом щитке была не видна, беззвучно, будто привидение, выросла Джесси и, не говоря ни слова, точно не узнавая, не пытаясь ничего объяснить, также беззвучно сделала шаг по направлению к Скалли.
Скалли даже вздрогнула от неожиданности.
- Боже мой! - сказала она. - Как ты меня напугала!.. Джесси, это ты выключила свет на станции? Джесси, у тебя все в порядке? Я тебя искала. Что с тобой, Джесси?..
Тут только она заметила, что Джесси вся мелко дрожит, точно от холода, лицо у нее бледное, будто лишенное крови, а глаза - расширенные, с какой-то жадностью взирающие на Скалли.
Джесси шагнула вперед, и вдруг ноги у нее подогнулись. Скалли едва успела поймать неожиданно обмякшее тело. И в тот момент, когда она уже готова была осторожно опустить его на пол, Джесси железными пальцами вцепилась ей в руку, и вокруг запястья Скалли что-то замкнулось.
Она увидела металлическую цепочку наручников. Теперь обе женщины были намертво прикованы друг к другу. И одновременно Скалли увидела, как на горле у Джесси образовалось острое вздутие - выпятилось и тут же опало, опять выпятилось и опять опало, не сумев прорвать кожу.
А сама Джесси дико захрипела, закашлялась, и глаза у нее выпучились, чуть ли не вываливаясь из глазниц. По всему телу прошла длинная судорога.
Скалли мгновенно поняла, что это значит. Точно такое же вздутие образовалось у Танаки незадолго до гибели. И он так же хрипел, кашлял и хватался за горло. Спора проросла, и теперь грибок рвался наружу. Сейчас тысячи новых,, активных спор будут выброшены из коробочек. Один только вдох, и она, Скалли, тоже будет инфицирована этим ужасным созданием. И тогда ее в ближайшее время ждет такая же кошмарная участь.
