Изредка внутри что-то тяжело ворочалось. Дважды Драго ускользал вглубь леса, убедившись, что Морон контролирует выход из деревни, но это ничего не дало. Драго не обнаружил ни единого признака потенциального наблюдателя. Он снова думал о талхах, о лазутчиках Ордена, и теперь это казалось все более реальным.
Драго расходовал силы, не пополняя их. Заснуть по-настоящему он не решался, хотя Морон, иногда дремавший и днем, ночью спал. Он говорил, что мальчик не покинет деревню ночью – он должен знать о болотах и понимать, что в темноте, сойдя с дороги, легко угодить в трясину. Драго соглашался с Мороном, но не мог позволить себе сон не только из боязни пропустить ребенка, но и опасаясь за собственную жизнь.
Драго склонялся к мысли, что лучше действовать, пусть даже этим они рискуют оставить зацепку гвардейцам.
– Тебе не кажется, что мы тут засиделись?
Морон лениво глянул на него.
– Что ты предлагаешь? Войти в деревню и искать мальчишку по домам?
Драго молчал, и Морон сказал:
– Не забудь: они живут уединенно, и если мальчик кому-то помог, благодарны будут все жители.
Прежде чем ты поймешь, в каком он доме, его предупредят, и мальчишка ускользнет от нас.
– Один из нас пойдет в деревню, другой останется здесь.
Морон криво усмехнулся.
– Ненадежно. Лучше позволить ему спокойно выйти по дороге. Сдуру полезет в болота, там и сгинет. Если он – великий лекарь, это не значит, что в голове что-то есть. Мальчишка ведь.
В этом была своя логика, но Драго решил, что дальше ждать нельзя.
– Надо рисковать. Я представлюсь его отцом. Меня направят в нужный дом прежде, чем догадаются спросить об отце самого мальчика.
Морон покачал головой.
– Молод ты для его папаши.
– Это действовало в других местах. Люди не такие наблюдательные, как кажется.
Морон промолчал, и Драго сказал:
– Представлюсь дядей, раздери меня Вепрь. Это тебя устраивает? Ты готов держать выход из деревни и дождаться меня, если мальчик ускользнет этим путем?
Морон некоторое время смотрел на дорогу. Он что-то обдумывал. Затем кивнул, соглашаясь.
Дини чувствовал, что уже выспался и восстановился, чтобы пуститься дальше в дорогу, но хотелось полежать еще немножко, понежиться, не гнать от себя такую приятную полудрему.
В эти минуты он так ярко и реально увидел лица родителей, как не случалось даже во сне. Вспомнились слова отца, слова, которые вынудили Дини выйти на свою дорогу и сделать все, что он сделал до сегодняшнего дня.
Никто никогда не умирает. Если сильно захочешь, ты сможешь увидеть нас всегда.
Эти давние слова давали надежду и одновременно рождали тупую, жгучую боль в самом сердце. Дини давно не слышал голос отца. Казалось, тот устал после тяжелого рабочего дня в поле и перестал подсказывать сыну, как поступить в той или иной ситуации.
Мальчика отвлек какой-то звук, и он открыл глаза. В комнату вошла хозяйка. Где-то позади нее, у входной двери, слышались приглушенные голоса. Пожилая женщина, которую он вчера лечил, как-то странно смотрела на него. У нее были вздуты вены по всему телу, что не скоро, но грозило мучительной смертью. Дини посмотрел на ее обнаженные руки и убедился, что помог женщине.
– Дини. Ты, кажется, говорил… что сирота.
Мальчик кивнул.
Хозяйка оглянулась, ее лицо изменилось.
– Там мужчина… говорит, что он – твой отец.
У Дини вырвался тихий всхлип. Он вскочил с кровати, прошептал:
– Мне надо уйти от вас. Меня хотят схватить плохие люди.
Он шагнул к окну. Хозяйка быстро сказала:
– Не бойся. Мы его к тебе не пустим.
Дини повернулся к ней.
– Нет, он убьет вас. Скажите, что я сплю, но сейчас выйду. Я вылезу через окно.
Он распахнул окно, ободрав руки, неловко влез на подоконник. Хозяйка не двигалась, глядя на мальчика, и тот выдохнул:
– Не пытайтесь его остановить.
Дини выпрыгнул в окно, вспомнил о своей котомке, но было поздно. Он повернулся к лесу, побежал прочь от дома. Паника вызвала вереницу образов: мрачный лес, лица родителей, лица хозяев дома, откуда он бежал, лицо странного мужчины, преследовавшего его, тушка летучей мыши, свисающей с дерева. Когда Дини приостановился и осмотрелся, оказалось, что он бежит не в ту сторону, откуда пришел.
Там же болота!
Он споткнулся, словно эта мысль стала камнем под ногой, повалился на землю. Подскочил, снова побежал. Выбора не было. Пойди он к единственному выходу из деревни, тот странный мужчина в длинном дорожном плаще его догонит. Хозяева говорили, что надо пройти две тысячи шагов, чтобы покинуть этот тупик посреди болот, где располагалась деревня. Сверни в сторону раньше, и опять угодишь в болото.
Разницы, в какую сторону идти, не было – всюду его встретит непроходимая топь.
И все же Дини бежал, пока под ногами не начало хлюпать. Мальчик провалился во что-то вязкое по пояс, с криком стал выбираться. Страх подавил его, крик оборвался. Дини отталкивался руками и ногами, натужно сопел. Медленно, постепенно он выбирался, но ему казалось, что он месит руками желеобразную пустоту и не может оттолкнуться.
