Йега стояла на проходе и ждала, пока они не развалились до такой степени, что помешать уже не могли. Переступив через копошащиеся остатки, ведунья вышла к безучастному Евсею, ожидавшему снаружи.
– Веди…
Иван разминался, чтобы разогнать кровь по жилам и не дать телу замерзнуть. При этом он не забывал наблюдать за метлой.
До поры она спокойно стояла в углу, и он продолжал заниматься.
Но вдруг вжалась в угол, как будто хотела слиться с камнями и стать вовсе незаметной.
Он тут же сел на пол так же, как сидел до того, как прилетела метла. В планах хозяина не было кормить и поить узника, а тем более, чтобы он был в полной силе. Надо подыграть.
Оглянулся на метлу, та даже веточки приопустила, мол совсем всё плохо. Иван понял и тоже ссутулил спину, опустил плечи и голову – упадок, так упадок.
Чуть погодя в каменный мешок ворвался воодушевленный Кастей. Вид удрученного пленника ещё больше поднял ему настроение.
Он подошел к воину и грубо схватив его за подбородок развернул его лицом к себе:
– Готов! Замечательно! Чем удручённее человек, тем проще вынуть из него душу. Ох, и будет же светиться твоя! Ярче всех. Знаешь, она, пожалуй, будет сильнее всех в моей коллекции…
Костлявый небрежно выпустил подбородок из пальцев и развернулся к недостойному спиной.
– Тебя я оставлю при ней пустой куклой. Пусть любуется вечно теми, кто ей был дорог! Я же великодушный! – он обернулся, чтобы убедиться в действии своих слов. Иван максимально изображал подавленность, – Знаешь, а ты вполне в её вкусе, судя по предыдущим. А вот почему она не стала тебя очаровывать, и была в этом жутком виде? Загадка… Ну, да не важно теперь!
И Кастей снова повернулся спиной к Ивану.
– Да… Не важно… Теперь она больше никого не очарует. Слышишь человек! Она. Не. Будет. Больше. Никого. Очаровывать. Она будет хозяйкой гор. По своей воле или против неё – её выбор.
Иван внутренне напрягся. Он сжал кулаки и стиснул зубы, чтобы только не вскочить и не разнести костлявого по всей пещерке.
Представить рыжую ведунью в темных промозглых пещерах было трудно. Она сама жизнь, лес, природа, воздух, огонь – всё что радует души и дарит свет. А здесь средоточие холода, мрака и смерти. Загубить хочет, гад, ведьму.
Кастей же потерял интерес к воину и, развернувшись на каблуках стремительно вышел из узницы.
Выждав немного и, ориентируясь на поведение метлы, Иван вскочил на ноги. Хотелось рвать и метать, бить и крушить, в общем сделать хоть что-то, что могло бы хоть как-то помочь Йеге.
О Раде, Бориславе, Святоборе, да что уж и говорить, о грядущей битве между Белым городом и Черноречьем, Иван уже не думал. Не волновала его и участь стать пустой куклой. Без боя он не сдаться, а там глядишь и сам сгинет, да так, чтобы уже нельзя было из него сделать ходячего мертвеца.
Что бы хоть как-то выплеснуть нетерпение, он начал выбрасывать вперёд кулаки, мерно и чётко, раз за разом. Как в бою с невидимым, но очень сильным противником.
Метла крутилась рядом, поддерживая и подбадривая. Нет, что ни говори кот и метла, стоят своей хозяйки!
Иван остановился и протянул раскрытую ладонь вперед. Так и есть! Метла как кошка метнулась за лаской и прильнула к руке. Воин усмехнулся в усы и легка погладил метловище. Но тут она вынырнула из-под руки и метнулась к выходу.
Иван напрягся. Метла не скрывалась, но и не летела вперёд, просто ждала. В темноте коридора послышались странные звуки, как будто на пол падало что-то тяжелое, но мягкое. В проёме появился здоровенный мертвяк с глуповатой улыбкой на лице.
Без размышлений воин кинулся на нового врага.
– Стой!
Между ним и мертвяком пронырнула рыжая ведьма, прикрывая того своим телом.
– Это Евсей, он не опасен для нас.
Каштановые волосы разметались по плечам, зеленые глаза смотрели прямо в душу, притягательные губы что-то говорили… Иван потерял связь с миром.
– Очнись говорю! Не время сейчас! А Евсея не тронь, он не виноват, что стал таким. При жизни он был великим воином и человеком, хоть и не князь.
В душе шевельнулся червяк ревности. Странно…
Голос Йеги вернул мысли к действительности:
– Смотрю кошачий камень тебе помог. Это очень хорошо.
Метла крутилась рядом. На метловище привязали уцелевшую суму с баклажками и укрывалом. Необходимые зелья и травы Йега спрятала в складках необыкновенного платья, которое ей шло гораздо больше старушечьих одеяний. Прав был костлявый, чтоб его!
Закончив нехитрые сборы и переступив через копошащиеся останки, вышли в коридор.
Йега шла по извилистым коридорам уверенно: горынят осталось совсем мало, они либо в тронном зале, либо у папаши раны зализывают. Мертвые же слуги выполняют только те приказы, которые дал хозяин. Тех, кому было велено сторожить пленников, уже не собрать, а остальные заняты другими задачами. Кастей ведь и не предполагал, что пленники могут выбраться из уныния. Поэтому препятствий на пути не было, а дорогу в сокровищницу костлявого ей, наверное, уже никогда не забыть. Уж больно специфичные у него сокровища…
