Я встаю под холодные струи, не дожидаясь, пока вода согреется. Это быстро трезвит и приводит в чувство. Я выдавливаю на руку гель для душа, и чувствую его сильный мужской аромат. Он из тех, что полностью раскрываются только на коже.
Я моюсь чем есть, смываю пену и вдыхаю запах кожи на руке. И у меня волосы на затылке шевелятся от осознания, что именно так пахнет Ротор - ароматом леса и жгучего красного перца.
Черная дыра! Я совсем не хочу, чтобы еще запах на собственной коже напоминал мне об обидчике. Слишком болит в груди от его обидных слов.
Но уже поздно что-то менять. Нужно как можно быстрее найти запасной ключ-карту. В командорской каюте он точно есть.
Первым делом, куда сую нос - так это в ящики рабочего стола. Там его нет. Потом просматриваю содержимое прикроватных тумбочек - пусто. Шкаф - тоже мимо. Осматриваюсь еще раз.
Куда бы я положила такую важную вещь?
Думай, Наяна, думай.
Я перевернула все еще раз, вплоть до постельного белья, вплоть до всех стопок одежды и поняла, что ключа тут нет.
Как же так?
Я в отчаянии подхожу к рабочему столу, наклоняюсь и вижу небольшой ящик на замке в глубине, там, где казалось есть только пустое пространство для ног.
Закрыто на какой-то неизвестный мне замок. Похоже, сюда надо прикладывать большой палец.
Это фиаско!
В отчаянии дотрагиваюсь подушечкой большого пальца до замка и он щелкает.
Я не верю своим ушам, я не верю своим глазам.
Ключ-карта у меня!
***
Лорол приходит в себя в капсуле медблока спустя полчаса. Первое, что он делает, это стонет и хватается за голову, испытывая фантомную боль - последствие сильнейшей ментальной атаки.
- Ё-ё-ё, за что ты так меня? Сам же просил, - говорит он, морщась и садясь в капсуле.
Смотрит на меня так, словно я ему в разгар сражения пинок под жопу дал. Потом закрывает глаза и мониторит свои щиты.
Я уже знаю, что он там увидит. Опускаю голову вниз, чтобы взять себя в руки и не сорваться.
И слышу ставшим низким от эмоций голос Лорола:
- Твою мать! Что с моими щитами?
Я уже знаю что - они в трещину. Только не как у меня было, что эти разветвления пульсировали светом. У него - настоящие расколы щитов по всему периметру.
Кабздец.
Он завтра не боец, и мы оба это знаем. И оба не хотим признавать.
Док тут же бросает изучение моего снимка энергоимпульсов и бросается к пациенту, чтобы его уложить.
- Не делайте резких движений, зам командора. На вас обрушилась атака класса ААА+. Постельный режим до конца дня, если не хотите последствий в будущем.
- Я тебе что, девчонка, чтобы валяться по полдня? - Лорол не слушает Дока, рычит, вылезает из капсулы, сбрасывая с себя бабочки капельниц.
Нашего Дока хлебом не корми - дай в пациентов витамины покачать.
Я кладу руку на плечо Лорола:
- Брат, прости. Я не знал, что тебя так отрикошетит.
Лорол молчит, переваривает, и я его понимаю. Он, как я, обожает сражения и быть вне состава - это как лишится ноги. А тут еще такой удар по менталу! Сколько он будет восстанавливаться одной вселенной известно!
Док мнется рядом, боится перебивать, но очень жаждет вставить свое мнение. Меня же всего крутит в канат от эмоций.
Первое, что бьет по самообладанию - это вред побратиму.
Второе, что заставляет меня снова и снова делать тесты - это резкая прокачка моих щитов до высшего уровня, которого достигли считанные люди в нашей галактике. Осознание того, что “паразит” так повлиял на меня, заставляет нервничать. Я не знаю, что ждать дальше. Это счастье или проклятье?
Третье - медблок теперь навсегда ассоциируется у меня с жарким сексом с Наяной. И даже запах медикаментов не может выветрить из головы яркие сцены.
За это время я успеваю поднять всю подноготную нашего нового штатного менталиста - Наяны Велес. Мне, как опытному в разведке барсийцу, сразу становится ясно, что ее биографию чистили. С виду ничем не примечательная, до противности стандартная: три ступени классического образования, профильная подготовка менталиста и работа в семейном бизнесе. И ни слова об особых ментальных способностях девушки.
Но я знаю, где искать.
И я нахожу.
Дядя Наяны - военный министр Лагрода, планеты, с которой у нас весьма спорные отношения.
Он - единственный из кровной родни, кто у нее остался.
Я встречал его однажды, когда прилетал на Лагроду. Он выглядел достойно даже для барсийца: высок, хорошо развит физически, силен, решителен и умен.
Тогда я был в числе военной делегации. Тематикой была активность подпольных гормональных рынков на спутнике Лагроды, которые мы хотели накрыть. Их планете они не мешали, а нам очень, так как продавали ампулы с амрологоролом, которое воздействовало на легкие барсийцев. После вдыхания, наш организм больше не вырабатывал этот гормон, решая, что раз он раз поступил извне, то можно больше не стараться.
Здоровье шло по наклонной медленно, но верно, поэтому важно было не только накрыть черные рынки, но и выйти на производство. Да еще и не рассекретить о нашем слабом месте.
