Он не останавливается - просто переместился. И все так же гладит, сжимает меня, целенаправленно возбуждает.
Приподнимает меня под попу, держит на весу, обхватывает губами сосок.
- Ротор! - я нажимаю ему на лоб, пытаясь отстранить.
- М-м-м? - он поднимает на меня взгляд, держа сосок губами, и от этого вида по коже бежит волна мурашек.
Я должна взять себя в руки. Должна поговорить, иначе не буду себя уважать.
- Подожди, - прошу я.
- Что такое? - он поднимает голову.
Все так же держит меня над полом под попу руками. Наконец-то смотрит в глаза, а в них - одно сплошное желание.
- Нужно поговорить.
- Сейчас?
- Да. Именно сейчас.
- Не могу. Мне нужно сделать тебя своей, иначе я сверну шею одному бледному наследнику, как того требуют от меня инстинкты.
Это шантаж или правда? Впрочем, плевать. Я хочу поговорить.
Ротор несет меня на кровать, кладет и начинает настоящую бомбардировку поцелуями и прикосновениями. И когда он успел запомнить все мои чувствительные места? Так прицельно срывать стоны и крышу - это надо уметь.
- Ротор! Разговор! - Я закрываю его рот, потому что уже не знаю, как его еще остановить.
Но он тут же хватает мои руки, заводит за голову и обхватывает в запястьях.
- И почему женщины так любят поболтать? Ты же сама хочешь.
- Хочу, - не отрицаю я. - Но больше хочу поговорить.
Ротор зависает надо мной. Взгляд темный, как открытый космос.
Я понимаю, что для меня это очень важный миг. Решающая ситуация. Снова ли Ротор пойдет на поводу у своих инстинктов или прислушается к моей просьбе.
В свою последнюю фразу я вложила всю нежность, на которые была способна. Мне очень важно, чтобы он был не бесчувственным булыжником ко мне, а отзывчивым.
Конечно, он никогда не будет няшкой. Даже милым его не назвать. Но все же я хочу ощущать себя не частью команды, которой он управляет. Хочу быть личностью, которую он любит.
- Посмотри на меня внизу. Так и оставишь меня? - неожиданно спрашивает он.
Я чувствую, что он старается быть ко мне мягче, но он опять продавливает свое.
Свое хочу.
Я опускаю взгляд вниз. Вижу, насколько сильно натянута ткань в районе паха. Жар приливает к моим щекам, я тут же поднимаю взгляд к его лицу.
- Оставлю, - говорю я.
И как мне только удалось звучать без коллебаний? Не знаю.
- Потрогай. Ты точно хочешь оставить меня в таком состоянии, - Ротор ловит мою руку.
И я кусаю его за грудь в знак протеста.
Он замирает.
- Ты меня укусила? - спрашивает со смешком.
Ротор словно не верит, что я это сделала.
- Да. Ты меня не слышишь.
Он ведет головой в сторону в удивлении, а потом медленно отпускает мои руки. Садится и смотрит на меня, поедая взглядом.
Я хочу застегнуться обратно, но он кладет руку на молнию.
- Не надо. Я хочу смотреть. Говори.
- Нет, - я убираю его руку с молнии, застегиваюсь под его пристальным взглядом, сажусь.
Отодвигаюсь на кровати к спинке, чтобы увеличить расстояние между нами.
- Что такого срочного надо обсудить, моя йера? - спрашивает он, а сам продолжает пялиться мне куда угодно, но не в глаза.
И телом играет. Мышцами. Подмигивает так уверенно, искуситель.
Мне, конечно, льстит, что он от желания голову потерял, но я хотела бы сейчас иметь дело с его сознательным я.
- Нас, - заявляю я.
- О, - Наконец-то Ротор смотрит мне в глаза.
Молчание повисает в воздухе. Он ждет от меня продолжения. И мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями.
- Ничего не хочешь мне сказать? - спрашиваю я.
Ротор словно подвисает.
Понимаю, что мужчины терпеть не могут этот вопрос, но как еще начать? Это он должен проявлять инициативу не чтобы меня завалить, а чтобы поговорить. Приходится отбиваться всеми силами.
Я вижу, как с Ротора испаряется возбуждение, как его поза становится более собранной. Он хмурится.
- Ты не шпионка. И не монстр. Прости за это, - говорит он коротко и смотрит на меня прямо, ожидая реакции.
Вот как мужчины могут так кратко просить прощения, когда так красочно косячат?
Мне мало. Я хочу большего.
Но ему, похоже, достаточно.
Сухарь!
С другой стороны, он же командор. Не привык разглагольствовать. Не силен в красивом слове. Что я от него хочу?
Он извинился. Я чувствую его искренность.
Но я бы предпочла часа два поговорить в подробностях на эту тему, а не кувыркаться в кровати.
- Наяна, - вдруг говорит Ротор. - У меня осталось двадцать минут. Дальше я должен решить кое-какие дела. Нет времени на фокусы.
Я не фокусничаю.
Но в этот раз мне не обидно. Я тоже была удивлена, что он после такой ситуации сразу пришел ко мне проводить со мной время. И дальше он занят, это я тоже могу понять.
Мне даже нравится, что я настолько для него важна, что он пришел, чтобы меня успокоить. По-своему, конечно.
- Я хочу знать, что произошло, - говорю я. - Хочу чувствовать себя не только постельной игрушкой, а твоей спутницей.
Ротор чуть опускает подбородок, и я вижу, что он не очень рад, куда повернул разговор. Он явно предпочел бы покувыркаться и сбросить напряжение.
