- Какое? Куда мы? Воевать с морфами? Вы же союзники, - припоминаю я причину, почему он тогда хотел работать со мной.
- Зачем нам воевать? Бережно передам тебя из рук в руки, так что не суетись. Тебя будут холить и лелеять как невесту будущего главы.
Так вот в чем дело! Значит, после побега от Второго Алекс с командой встретился нам неспроста. Они пошли на перехват. Если бы тогда Ротор не подоспел, я бы была уже у них в руках.
Я вздрагиваю, потому что для меня быть у морфов - это лежать на экспериментальном столе. Жуткая участь.
- Сейчас мы немного запутаем нашего преследователя. Ты пристегнулась? Советую!
Преследователя?
Второй вылетает из зоны реликтового леса. Летит сначала над полями, потом над широкой рекой, а когда я вижу впереди очертания города, позади нас что-то взрывается.
- Есть контакт! - холодно улыбается Второй, выводя на экран камеру заднего вида. - Подвел его ровно под пушку.
На камере на панеле управления виден огонь и взрывы корабля-преследователя.
- Кто бы там не был, он труп. Поздравляю тебя, ты спасена от барсийцев, - говорит второй.
А у меня внутри все леденеет.
Я знаю, кто первым бросится за мной в погоню. Это Ротор. Но от мысли, что он находился во взорванном корабле меня всю трясет. Я цепенею от ужаса.
- Сейчас сделаем пересадку и все.
Второй что-то еще говорит, но я не могу разобрать. Страх за жизнь Ротора держит меня за грудки, трясет всю. У меня даже дышать нормально не получается - все как-то рвано выходит.
Краем сознания замечаю, как Второй приземляется и тащит меня за собой из корабля. Передает кому-то с таким облегчением, словно рад избавиться.
А ведь он меня боится. Испытал на себе уже мой дар.
Все словно в тумане.
- На том корабле был командир барсийцев! - я слышу, как отчитываются Второму.
И у меня подгибаются ноги.
Как так?
До этого я старалась гнать от себя упаднические мысли, и все равно впала в подобие транса. Сейчас же мне словно душу заморозили, а мозг кричал, что не верит.
Он же непобедимый. Он же сильный.
Но не взрывоустойчивый, конечно.
Я резко поворачиваюсь, ищу второго в толпе светловолосых морфов взглядом. Когда вижу его, кричу:
- Это не правда!
А он так доволен, что это разрывает мне сердце на части. И даже не спорит - машет мне рукой и почти смеется.
У меня по щеке текут слезы.
Нет. Не может быть.
- Прошу, госпожа Велес, - обращается ко мне морф. - Мы доставим вас в целости и сохранности на корабль. Скоро к вам присоединиться ваш жених.
Жених?
Точно. Морфам же поставили условия обмена. Если Ротор в самом деле…. в самом деле…
Я сжимаю руки до боли, стискиваю зубы.
Если Ротор взорвался, барсийцам не дадут расследовать сразу. А ребят и собранные лепестки нужно быстрее поднимать, иначе все будет напрасно. Лорол точно примет такое решение, а уже потом будет искать командора.
А вот отдаст ли Алекса? Узнают ли они о взрыве корабля или Ротор для них просто отправится на мои поиски, а судно выйдет из строя?
Нет. Он жив. Жив!
Не может так просто умереть.
- После такого не выживают. Там куски на сотню метров будут по округе, - доносится до меня разговор морфов.
Мы взлетаем.
Ротор не может умереть. Нет.
Отрицание настолько велико во мне, что я хочу кричать. Возмущение и злость детонируют внутри, взрываясь эмоциями, которые я тут же использую в силе ритма с холодным, небывалым для меня, расчетом.
- Назад! Курс на взорвавшийся корабль, - приказываю я, посылая импульс тотального подчинения.
Я чувствую, что черпаю себя в долг, но мне все равно.
Морфы слушаются беспрекословно, массово. И я делаю это так легко, словно всегда управляла командой при помощи своего дара.
Отмечаю все это краем сознания, сосредоточенная на цели. И когда мы приземляемся, я первая выбегаю из корабля. Мечусь среди опаленных обломков.
- Ротор! Ротор! - Кричу я.
Сгоревшие детали фюзеляжа царапают ноги, но мне все равно.
- Ротор!
Я знаю, он здесь.
- Ротор!
Я все еще удерживаю морфов силой ритма. Они сейчас для меня как марионетки - подвластны моей воле.
- Ротор!
Я обыскиваю поле, обыскиваю часть перелеска, подхожу к реке. Никого не нахожу. Ничего живого. Одни обломки и куски салона, обивки, сгоревшие, совершенно неопознаваемые куски чего-то.
Я не хочу думать чего.
Он правда умер?
Я опускаюсь на траву резко, словно мне кто-то дал под колени. Голова падает на грудь. Я сострясаюсь от рыданий, а потом падаю лицом вниз в темноту.
***
- Милая, - зовет кто-то меня. - Милая.
Глаза не разлепляются. Ощущение, что я проревела сутки, и веки отекли.
- Дорогая… - Меня кто-то трогает за плечо.
А у меня ощущение, что я не хочу просыпаться. Словно я потеряла что-то важное, что никогда не вернуть.
- Наяна! - зовут громче.
Кому я понадобилась?
Открываю глаза и вижу лицо. Вроде знакомое, но мне приходится напрячь память, чтобы вспомнить.
Алекс!
И тут же лавина воспоминаний накатывает на меня, прижимая к кушетке. Гаркон, сражение, потом болезнь трех отрядов и снова Гаркон. Взрыв.
Ротор!
Я резко сажусь, оглядываюсь, и мне пробирает до дрожи.
