– Ей нельзя волноваться, – сказала тихо Жанна. – Кровь с трудом удалось остановить, девушка чудом осталась жива. Пройди лезвие миллиметром выше, перерезало бы сонную артерию, и тогда ничего нельзя было бы сделать…
– Как Эби обнаружили? – спросила я Жанну. – Кто ее нашел?
– Я отправился искать Эби, – сказал Ален. – Аюми сказала, что ее долго нет, и я решил проверить… Увидел ее лежащую у берега реки, всю в крови, тут же позвал на помощь. Мы вовремя подоспели, еще чуть-чуть – и Эби потеряла бы слишком много крови. Не знаю, но, по-моему, на турбазе орудует какой-то маньяк…
– Который ворует японские маски и надевает их при нападениях, – закончила я. – Судя по описаниям Эби, на убийце была маска Идзанами. Вы видели ее, когда упаковывали вещи? Вроде маски собирали Аюми и кто-то еще…
– Среди вещей ее точно не было, – уверенно сказал Ален. – Это я точно помню, потому что сам клал маски в коробку. Были другие, но масок Идзанами и Кицунэ я не видел.
Я повернулась к Кузьмину:
– Сэнсэй, куда вы дели маску Идзанами? Ту, которую нашли во время лекции про японскую мифологию?
– Я положил ее отдельно в общую палатку. Она была завернута в белый пакет, чтоб не попадалась никому лишний раз на глаза.
– Надо найти этот пакет и проверить, на месте ли маска! – заявила я.
Мы вытащили коробки с японским антуражем, переворошили все, достали зонтики, веера и другие, менее жуткие, маски, однако той, которую искали, нигде не было.
– Значит, убийца выкрал ее, – заключила я. – И теперь бродит по турбазе в обличье богини смерти. Жанна, скажите, вы давно звонили в полицию?
– Как только узнала о трагедии, – сказала женщина. – Они обещали скоро приехать, просили, чтоб свидетели оставались на местах и не разъезжались…
– Постойте… – внезапно мне в голову пришла одна идея. – Мне нужно позвонить, я сейчас вернусь…
Не успел никто среагировать на мою фразу, а я уже отошла на достаточное расстояние, чтобы видеть всех присутствующих, но в то же время они не могли слушать мой телефонный разговор. Я набрала номер человека, не раз выручавшего меня, и быстро проговорила в трубку:
– Макс, привет. Мне срочно нужна твоя помощь… Требуется выяснить все про одного человека, я сейчас скажу тебе имя, фамилию и все, что о нем знаю. Мне нужно в короткое время получить всю информацию, которую ты сможешь достать. Подключи все службы, которые только можешь, но мне необходимо знать об этом человеке немедленно!
– Понял, Евгения Максимовна, – коротко ответил мне собеседник. Я назвала имя и спросила:
– Как скоро сможешь перезвонить мне?
– Постараюсь уложиться за час. Я наберу тебя…
Я положила трубку и вернулась к остальным. Мое появление осталось незамеченным – сэнсэй в чем-то горячо убеждал Жанну.
– Нужно срочно вызвать автобус, чтоб отвезти моих учеников по домам! – настаивал он. – Я несу за них ответственность, и нельзя позволить, чтобы с кем-то случилась беда! У нас уже одно нападение, один труп и одна похищенная! Я не допущу появления новых жертв!
Жанна с ужасом посмотрела на него. Остальные ученики сэнсэя тоже обратили к Кузьмину напуганные лица.
– Труп?.. – повторила Жанна, едва шевеля побелевшими губами. – Что… кто?
Сэнсэй опустил голову, видимо, ругая себя, что раньше времени сказал о нашей жуткой находке. А потом проговорил тихим, срывающимся на шепот голосом:
– Александр. Мы нашли его тело в лесу… Кто-то убил его, но на теле мужчины мы не увидели ни царапины… Теперь вы понимаете, что нужно отправить людей по домам немедленно? У нас ведь еще студенты из Японии, представляете, что будет, если и с ними что-то случится? Мы уже потеряли Марико, и я боюсь, что ее постигла или в скором времени постигнет участь Александра!
– Но мы не можем без разрешения полиции вызвать автобус! – возразила Жанна. – Единственное, что мы можем предпринять, – это оставаться на месте и никуда – слышите, никуда! – не отходить! Даже по естественной надобности! Если кому потребуется – все отворачиваются, и ни в какие кусты человек не заходит! Юрий Алексеевич, переведите это, пожалуйста, японцам!
Сэнсэй проговорил пылкий эмоциональный монолог на японском языке. Четверо японских студентов встали и дружно поклонились, хором ответив: «Ий, соо дэс!»
– За них можете не беспокоиться, – обратился Кузьмин к Жанне. – Японцев отличает от представителей других национальностей редкостное послушание и дисциплина. Несмотря на их эмоциональность, они под страхом смертной казни не нарушат распоряжение старшего. Если им велеть стоять смирно и не двигаться, они выполнят это и будут неподвижно оставаться до тех пор, пока им не разрешат присесть.
– Да, это правда, – подтвердила Аюми. – Когда мы пошли на дискотеку, мне пришлось даже скомандовать им «а теперь танцуем и веселимся!». Ну и они оторвались по полной…
– Будем надеяться, что в этот день больше ничего страшного не произойдет… – вздохнула Жанна.
Наступило тягостное молчание. Никто, даже неразлучная троица Акио, Хадзимэ и Харуо, не разговаривал. Только Наоко осмелилась спросить шепотом что-то у сэнсэя, но тот отрицательно покачал головой и произнес:
– Вакаранай.
