ОБЪЯСНЕНИЕ ИЕРОГЛИФИЧЕСКИХ ФИГУР, ПОМЕЩЕННЫХ МНОЙ, НИКОЛЯ ФЛАМЕЛЕМ, НОТАРИУСОМ, НА ЧЕТВЕРТОЙ АРКЕ КЛАДБИЩА НЕВИННЫХ, ЕСЛИ ВОЙТИ В НЕГО ЧЕРЕЗ БОЛЬШИЕ ВОРОТА С УЛИЦЫ СЕН-ДЕНИ И ПОВЕРНУТЬ НАПРАВО.
Хотя я, Николя Фламель, общественный писарь и нотариус, житель Парижа, в нынешний год одна тысяча триста девяносто девятый, пребывая в своем доме на улице Писарей, рядом с часовней Сен-Жак-де-ля-Бушери, хотя я, повторяю, всегда имел весьма скромные познания в латыни по причине скудости средств моих родителей, которые, к моей гордости, тем не менее были достойными и честными людьми, по милости Божьей и не без вмешательства Святых обоих полов, пребывающих в Раю, в особенности же святого Иакова Галисийского, я не оставлял попыток проникнуть в смысл книг Философов и узнать скрытые в них оккультные тайны. И по этой причине, — вряд ли в моей жизни был момент, когда я осознавал это более глубоко, чем теперь, — преклонив колени (если позволят обстоятельства), или же в глубине сердца своего со всею страстью, я не перестану воздавать хвалу добрейшему Господу, который не забывает детей своих и не бросает их на краю бедности, просящими подаяние, и не обманывает их надежд на свое благословение.
В то время, как я, Николя Фламель, нотариус, после смерти моих Родителей зарабатывал на жизнь Искусством письма, составляя описи, ведя счета и записывая расходы опекунов и их подопечных, ко мне в руки по цене два флорина попала книга, инкрустированная золотом, весьма старинная и большая. Она была написана не на бумаге и не на пергаменте, как другие, а (как мне показалось) на нежнейшей коре молодых деревьев. На ее обложке из тонкой медной фольги были выгравированы чужеземные письмена или символы, которые, на мой взгляд, представляли собой буквы греческого, или же какого-либо другого древнего языка. Поскольку я никак не мог их прочесть, я был вполне уверен, что они не являются буквами латинскими или галльскими, так как те были мне достаточно хорошо знакомы. Что же касается содержания книги, то страницы ее были заполнены латинскими письменами, выполненными в высшей степени искусно и аккуратно, при помощи острого металлического пера и цветных чернил. Книга содержала три раза по семь страниц, причем каждый седьмой лист был совсем без текста, место которого занимало изображение жезла и двух переплетающихся змей на первом седьмом листе, изображение Креста с распятой на нем змеей на втором седьмом листе; на третьем же и последнем была изображена пустыня, посреди которой били фонтаны, причем из них выползали змеи в огромном множестве, и рассеивались по всей округе. На титульном листе книги заглавными позолоченными буквами было выведено: «АВРААМ ЕВРЕЙ, ПРИНЦ, СВЯЩЕННИК, ЛЕВИТ, АСТРОЛОГ, И ФИЛОСОФ, ПРИВЕТСТВУЕТ ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД, ГНЕВОМ БОЖЬИМ РАССЕЯННЫЙ СРЕДИ ГАЛЛОВ». После этого лист был заполнен страшными ругательствами и проклятиями (среди которых часто повторялось слово МАРАНАТХА), направленными против каждого, кто бросит взгляд на эту книгу, если только он не книжник или священнослужитель.
Тот, кто продал мне эту Книгу, не знал ее истинной цены, — впрочем, как и я не знал, что покупаю. Я полагаю, она было похищена у бедных Евреев, или же найдена в местах их давнего пребывания. В этой книге, на втором листе, автор поместил слова утешения своему народу, советуя ему избегать всяческих зол, в особенности идолопоклонства, а также терпеливо и кротко ожидать прихода Мессии, который одержит победу над всеми земными Царями, и будет править своим народом в вечной славе. Без сомнения, автором был очень мудрый и понимающий человек. Начиная с третьего листа и далее, чтобы помочь своему подневольному народу платить дань Римскому Императору, и для других целей, о которых я говорить не буду, он в простых словах учил трансмутации металлов; на полях помещались изображения сосудов, которые были окрашены в соответствующие цвета, а также многое другое — все, за исключением исходного материала, о котором он не сказал ни слова, но только лишь, на четвертом и пятом листах, он изобразил его и раскрасил с большой ловкостью и мастерством. Потому что, хотя материал этот и был хорошо и понятно изображен и раскрашен, все же никакой человек не мог понять рисунок, не будучи хорошо осведомлен в еврейской Кабалистической традиции, и не читая соответствующих книг. Итак, четвертый и пятый листы не содержали текста, и были покрыты прекрасными цветными изображениями и подобными вещами, так как книга эта весьма изысканна.
Прежде всего, автор нарисовал молодого человека, ступни которого украшали крылья, а в руке он сжимал Жезл, обвитый двумя змеями; Жезлом этим он стучал по крылатому шлему, покрывавшему его голову. По моему скромному мнению, человек этот напоминал языческого бога Меркурия. Навстречу ему спешил, распахнув крылья, могучий Старик, на голове которого располагались часы, а в руке он держал косу, подобно фигуре смерти, и косой этой грозил отсечь ноги Меркурию.
