я был где же я был, я снова был в майке и трусах и я знаю где во сне я почему-то был в подвале в нортгемптонском подвале и кажется на Уоткинской Террасе Колвинской дороге где-то там у парка «Ипподром» но атмосфера там висела как в старину в Боро и, теперь я помню, сперва во сне я просто шел по широкой травянистой пустоши с затопленными раскопками огромными заброшенными железнодорожными мостами и единственным краснокирпичным домом посреди глуши под тяжелым небом примерно как тот одинокий дом внизу улицы Алого Колодца но более странный я уверен что это место мне уже снилось может быть в детстве хотя трудно сказать я как-то попал в этот дом сперва со мной вроде кто-то был но я его потерял а единственным способом опять его найти казалось пройти через какую-то такую гранитную душевую с выключенным светом где стояло множество туалетов без нормальных кабинок и у всех либо не было сидушки либо переливалось из-за краев по всему полу а я все шел спустился по лестнице, каменной лестнице, а потом свернул не туда и оказался в этих как бы подвалах и было светло как от электрического света хотя не припоминаю лампочек или фонарей а на полу голом каменном полу лежали солома и опилки в чем-то ужасном в какой-то крови дерьме не поймешь то ли звериных то ли человеческих и по углам всякие рыбьи потроха и шкуры и куски мяса все гнилое и я видимо перешел из одной части подвала в другую искал выход и вдруг навстречу тот сумасшедший поэт который всегда пьяный Бенедикт Перрит он давным-давно живет в Боро его все знают хотя сам я с ним никаких дел не имел он стоит там и поджидает меня в этом подвале где воняет перепуганными животными как на бойне я нервничаю я объясняю что заблудился и спрашиваю как оттуда выбраться а он по-своему пронзительно хохочет и говорит что пытается как раз забраться еще глубже и я просыпаюсь а старое сердечко так и заходится и я знаю вроде бы ничего особенного но атмосфера там была та самая что висит в Боро и у меня от этого всегда душа не на месте она я прямо не знаю древняя, воняет, это не цивилизация а что-то старше разрушающиеся здания люди прошлое это как тварь Франкенштейна сшитая из дохлых кусков социальной инженерии это чудовище из другого века отвратительное в своем зловещем укоризненном молчании я чувствую что я как-то обидел район он меня не любит только не понимаю за что снова и снова просыпаюсь в холодном поту а вот мы и на Мэйорхолд Мэрралд как говорят старожилы, как будто недоразвитые
взгляд на Банную улицу и через долину с рельсами когда гаснет свет
в другую сторону расширенная Серебряная улица неузнаваемая и вот наглая многоэтажная парковка под которой где-то остались Медвежья улица переулок Бычьей Головы и бог еще знает что выглядывает на мрачный узел дорожной развязки со светофорами и красками что только ярче в наступающих сумерках почти волшебно забавно если подумать тут-то и началась цивилизация в Нортгемптоне когда Боро еще были всем городом и как мне говорили здесь находилась городская площадь с первой ратушей Гильхальдой наверху Башенной улицы которая была верхом Алого Колодца пока в конце шестидесятых не построили Бомонт-корт и Клэрмонт-корт и вот
вот и они
высотки два гигантских пальца их как будто задрали в жесте мол идите в жопу
но только кто кого шлет мы их или они нас даже сам не понимаю кого имею в виду
