Но и тогда Пульхерия не оставила попыток уничтожить невестку. Она поручила Сатурнину из императорской охраны казнить двух пресвитеров, последовавших за императрицей из Константинополя. Тот приказал схватить священников и умертвить прямо у Евдокии на глазах. Разгневанная, она, в свою очередь, повелела убить Сатурнина. Пронзенный мечами, тот пал рядом со своими жертвами. Только теперь Евдокия была предоставлена самой себе. Она построила в городе дворцы для себя и для иерусалимского епископа и больницу рядом с храмом Гроба Господня, просуществовавшую несколько столетий. Она возвела первые со времен Тита стены, окружив гору Сион и Город Давида; фрагменты этих стен сохранились до сих пор. По сей день отражаются в водной глади Силоамской купели и столпы ее многоярусной церкви[100].
Империю же захлестнула вновь разгоревшаяся христологическая полемика. Если Иисус и Бог Отец единосущны, как мог Христос сочетать в себе божественные и человеческие свойства? В 428 году Несторий, новый патриарх Константинопольский, заговорил о преобладании человеческого естества в двойственной природе Иисуса. Он выступил против употребления в догматических рассуждениях имени Богородица
Именно на этой христологической почве столкнулись вновь две императрицы после смерти Феодосия. Пульхерия, захватив власть в Константинополе, поддерживала несториан-диофизитов, тогда как Евдокия, как и большинство восточных христиан того времени, была монофизиткой. Пульхерия опрометчиво отлучила ее от церкви. Но когда Ювеналий, епископ Иерусалимский, поддержал Пульхерию, иерусалимляне-монофизиты мобилизовали все свои монашеские «ударные силы».
Изгнанный ими из города, епископ оказался в весьма затруднительном положении. Управление всей Христианской Церковью к тому времени поделили между собой четыре патриархата — три восточных (Антиохийский, Александрийский, Константинопольский) и западный Римский. Однако Иерусалимские епископы всегда претендовали на собственное патриаршество. И вот наконец Ювеналию удалось добиться этого высшего иерархического положения — в награду за свою верность, чуть не стоившую ему жизни. А в 451 году Халкидонский собор выработал догмат о соединении двух природ в Иисусе Христе, «совершенном в Божестве, совершенном в человечестве, истинно Боге, истинно человеке». Такое решение удовлетворило и Пульхерию, и Евдокию — императрицы примирились. Этот догмат до сих пор признают приверженцы православной, католической и протестантской церквей. Но монофизитов и несториан он не устроил: занимавшие диаметрально противоположные позиции, они отвергли его и навсегда отделились от православной (византийской) Церкви[101].
В то время, когда Западная Римская империя под ударами Аттилы и германских варваров неумолимо приближалась к своему фатальному коллапсу, стареющая Евдокия сочиняла стихи на греческом и строила чуть севернее Дамасских ворот базилику Св. Стефана (не сохранившуюся до наших дней). Возле нее, рядом с реликвиями первомученика, она сама и была похоронена в 460 году в заранее подготовленной по ее распоряжению гробнице.
