Иерусалим: Один город, три религии полностью

Возможностью строить воспользовались и евреи. В 1834 г. Мухаммед Али пожаловал сефардской общине фирман на восстановление обветшавшей синагоги Иоханнана бен Заккая. Ашкеназская община, значительно увеличившаяся благодаря недавнему притоку польских иммигрантов, тоже нуждалась в новом здании для богослужений. В 1836 г. ашкеназы получили разрешение на строительство синагоги, иешивы и миквы (бассейна для ритуальных омовений) на том самом месте, которое они вынуждены были покинуть в 1720 г. Вся община с энтузиазмом принялась за строительство; и раввины, и учащиеся, и даже старики участвовали в рытье котлована и расчистке мусора. Одно крыло синагоги, получившей название Хурва, было закончено уже в 1837 г., и в нем прошла первая служба. Однако проект стал источником разногласий. Рабби Исайя Бардаки из Минска возражал против новой синагоги, считая, что место следовало бы использовать для постройки жилья – ведь около пяти сотен иммигрантов прибыли практически без имущества. В знак протеста он со своими последователями выстроил синагогу Суккат Шалом, необратимо расколов ашкеназскую общину. Это был лишь первый из многих эпизодов такого рода – на протяжении всего XIX в. еврейская община продолжала дробиться: сефарды противостояли ашкеназам, хасиды боролись с митнагдим[82], внутри этих больших групп возникали секты. Еврейский квартал был весь разделен на враждебные друг другу общины, группировавшиеся вокруг определенных раввинов, а зачастую также и синагог.

Казалось, чуть ли не всякое новшество в Иерусалиме обречено увеличивать разобщенность и соперничество, которые стали уже восприниматься как неотъемлемые свойства города. Мухаммед Али, добиваясь поддержки Запада, поощрял поселение в Иерусалиме европейцев, поэтому европейским державам наконец-то удалось создать в городе свою консульскую службу, появлению которой так долго сопротивлялось местное население. В 1839 г. в Иерусалим прибыл в качестве английского вице-консула дипломат Уильям Тёрнер Янг, и в следующие 15 лет в Святом городе открылись также консульства Франции, Пруссии, России и Австрии. Консулы стали важнейшим фактором в жизни Иерусалима, они помогли принести в город современную медицину, образование, технологии. Но каждый из них проводил свою политику, и это нередко порождало новые конфликты в уже разобщенном городе. Местные жители оказались втянуты в распри между европейскими державами. Так, Уильям Янг проявлял особый интерес к ашкеназской общине. Англия, подобно Франции и России, стремилась создать в Иерусалиме свой «протекторат», но за отсутствием в городе протестантов консул не мог взять их под свое крыло. А у европейских евреев не было своего зарубежного покровителя, и Янг постарался стать их неофициальным «патроном». Его вдохновляла тысячелетняя мечта – согласно предсказанию святого Павла евреи должны были перед Вторым пришествием обратиться в христианство, и среди английских протестантов многие верили, что им предназначено воплотить в жизнь это древнее пророчество, устранив тем самым препятствие для окончательного Искупления. В сентябре 1839 г. во многом благодаря стараниям Уильяма Янга, Лондонское общество по распространению христианства среди евреев (или просто «Лондонское еврейское общество») получило разрешение на открытие в Иерусалиме своего представительства, и в Святой город начали прибывать первые протестантские миссионеры. Но здесь их ожидали конфликты с более старыми христианскими деноминациями и с евреями, которые с неприязнью отнеслись к этой христианской инициативе.