С тех пор в истории Иерусалима появилась тенденция к безжалостному исключению «чужих», существующая невзирая на ее откровенное противоречие некоторым важнейшим традициям еврейского народа. Конечно, у многих это новшество вызывало протест. Люди не хотели рвать все связи с жителями Самарии и других соседних областей. Они опасались, что Иерусалим превратится в узкий замкнутый мирок, а его экономике будет нанесен урон. Но другие с восторгом приняли новые законы. Сведения о жизни Иерусалима в несколько десятилетий после Ездры крайне скудны, но за следующие восемь поколений Закон превратился в такой же основополагающий элемент духовности иудейского народа, как Храм. Когда же над этими двумя священными ценностями нависла угроза, в Иерусалиме произошел кризис, в результате которого город едва не утратил свою новообретенную еврейскую идентичность.
В октябре 333 г. до н. э. Александр Македонский разгромил войско персидского царя Дария III в битве при Иссе. Для иудеев Иерусалима это было страшное потрясение – ведь они прожили под властью персов два с лишним столетия. Как рассказывает древнееврейский историк I в. н. э. Иосиф Флавий[30], иудейский первосвященник, который присягал на верность последнему персидскому царю, поначалу отказывался подчиниться Александру, но капитулировал, увидев вещий сон. Александр же пообещал, что в пределах его империи иудейский народ сможет, как и прежде, жить по своему Закону (Древности, XI, 8, 4). Впрочем, в действительности Александр, скорее всего, вообще не бывал в Иерусалиме. В первые годы завоевание македонянами персидского царства никак не отразилось на жизни Иудеи. Тора осталась официальным законом провинции, и всеми делами, вероятно, управляла та же администрация, что и при персах. Однако легенда о встрече первосвященника и Александра Македонского важна, поскольку из нее видно, как различно иудеи реагировали на эллинизм. Одни воспринимали культуру греков неприязненно и предпочитали держаться старых устоев, другим же она казалась близкой по духу и глубоко симпатичной. Противоборство этих тенденций почти на триста лет стало определяющим фактором для истории Иерусалима.
Эллинизм начал постепенно проникать на Ближний Восток еще задолго до победы Александра. Старые культуры региона приходили в упадок и неизбежно заражались греческим духом. Но евреи, жившие в Иерусалиме, по всей вероятности, почти не имели прямых контактов с греками – элементы эллинистической культуры обычно проникали к ним опосредованно, через прибрежные города Финикии, где могли приобрести более привычные формы. Иерусалим снова стал глухим захолустьем. Главные торговые пути обходили его стороной. Караванам, которые делали остановки в близлежащих городах Петра и Газа, не было нужды сворачивать к Иерусалиму, городу бедному и не располагающему сырьем для развития промышленности. Иерусалим продолжал смотреть внутрь себя, его жизнь вращалась вокруг Храма и древней, как считалось, Торы. Здесь обращали мало внимания на события внешнего мира и жили в согласии скорее с прошлым, чем с современностью, проникавшей в регион с запада.
Положение разом переменилось, когда 13 июня 323 г. до н. э. в Вавилоне умер Александр Великий. Единственный законный наследник огромной империи был еще слишком мал, и между ближайшими сподвижниками Александра, его главными военачальниками, разгорелась борьба за власть. В последующие два десятилетия завоеванные Александром земли содрогались от постоянных междоусобиц этих шести
