— Наташа, ты здорово играешь, — сказал улыбающийся дядя. — Ты словно вернула меня в моё киевское прошлое. Я так счастлив, что вы все рядом со мной в последний период моей жизни.
— Дядя Матвей, ты ещё жив-здоров. Я здесь выучила хорошую фразу, когда желают человеку долгой и счастливой жизни. «Ад меа ве эсрим», до ста двадцати.
— Да хорошее выражение. Теперь у меня стало больше смысла жить долго. Я ведь могу вам чем-то помочь.
— Поживём — увидим, Матвей, — сказала Фаина.
Илья встретил Илану в столовой и подсел к ней. В отличие от прежних дней она не проявила никаких признаков радости и равнодушно посмотрела на него.
— Что ты такая невесёлая? — спросил он.
— А чему мне радоваться? До всего происшедшего у меня была хоть какая-то надежда завоевать тебя. Сегодня мы только родственники.
— Весьма далёкие. Возможно, троюродные. Но мы всё равно останемся друзьями.
— Не смеши меня. Я не такая наивная девушка.
— Илана, ты посмотри на себя! Красавица, умница. Любой мужчина сочтёт за честь быть рядом с тобой.
Она усмехнулась и взглянула на Илью. Потом положила руку ему на предплечье.
— Ты очень хороший человек, Илья. Вокруг меня вьются стаи мужиков. Но они не стоят того, чтобы тратить на них каплю времени.
— Ты училась в университете. Разве не было ни одного парня, который тебе нравился?
— Был один и даже пытался за мной ухаживать. Но я, наверное, проявила свой независимый нрав. И его перехватила другая.
— Я, Илана, не психолог. Идеальных людей нет. Но в каждом есть что-то хорошее.
— Думаешь, я этого не понимаю? Просто у меня не хватает терпения принять человека таким, каков он есть.
— Тебе нужна психологическая перестройка. Ты знаешь, в русском языке есть такое слово: пофигизм. Оно означает некоторое безразличие к происходящему, к людям. Живи в своё удовольствие. У тебя для этого есть всё. Ходи с подругами в кафе, бары, молодёжные клубы, в театр, на концерты.
— Конечно, я там бываю.
— Может быть, помочь тебе найти хорошего парня, из русских?
— Мне бы, наверное, подошёл твой брат. Ведь наше родство очень дальнее. Но он ударился в религию. Этого мне точно не нужно.
К их столу подошёл Иегуда.
— Илья, мне нужно с тобой поговорить. О наших делах. Зайди ко мне после обеда.
— Я подойду к тебе.
— Тебе везёт. Илана в Интел самая привлекательная девушка.
— Всё не так просто, Иегуда. Оказывается, Илана — моя дальняя родственница.
— Ничего себе! — удивился тот.
Он коснулся плеча Ильи и, махнув рукой, направился к выходу из столовой.
Через несколько дней Илана подошла к Илье.
— Дед вчера позвонил мне. Он хочет навестить вас в Рамоте. Сказал, что видел не всех и желает познакомиться с остальными.
— Я не против. Юлия меня упрекнула, что я не взял её с собой. Мои тесть и тёща тоже заинтересованы.
— Когда приехать?
— Думаю, в шабат, в час дня. Все другие дни проблематичны.
— Деду в любое время удобно. Он у меня ещё крепкий. Я приеду с ним и Идой.
— Договорились. Я передам своим. Женщины приготовят стол, испекут что-нибудь.
Илана встала на цыпочки и поцеловала Илью в щеку.
Известие о встрече с Матвеем обрадовало Фаину и Наталью Иосифовну. Решили собраться у них. Юлия после занятий купила на рынке Махане Иегуда два свежих карпа. Их просила купить её мама Лина Моисеевна. Она была отменной хозяйкой и приготовила прекрасную гефилте фиш. Фаина испекла штрудели, а мама Ильи приготовила салат «Оливье». А утром в шабат поставили в духовку мелкую картошку.
В час дня их встречал Илья. «Daihatsu Applause» остановился во дворе дома. Илана помогла деду и его супруге выйти из машины. На Матвее был серый модный костюм и синий галстук, а Ида сделала причёску. На ней хорошо сидело синее длинное платье.
— Я вижу, тебя удивляет наша одежда, — сказал Матвей, пожимая Илье руку. — Для нас с Идой эта встреча праздник.
— Вы прекрасно выглядите, — заметил Илья. — В Иерусалиме редко видишь людей, одетых в такие костюмы и платья.
— С тех пор, как я ушёл из Моссада на пенсию, мы редко наряжаемся. Здесь не принято красиво одеваться на концерты, в театры и какие-то общественные места. Решили, что в демократической еврейской стране можно носить всё что угодно. Но я, молодой человек, никогда с этим не соглашался.
— И правильно делали, — произнёс Илья. — Одежда демонстрирует уважение к себе и к людям.
— А ты не глуп, Илья. Я давно обратил внимание на евреев из Советского Союза. Они образованней и умней многих израильтян. Поэтому вас тут саботируют, не дают продвинуться и платят меньше. Просто они поняли, что вы им конкуренты. А чтобы унизить, используют всякие средства для распространения предрассудков и клеветы.
— Не ожидал, Матвей, услышать от Вас такие откровения.