— Возможно, ты права. Жизнь покажет, что тебе нужно для самореализации и самоутверждения. Кстати, моя Авива купила тебе какие-то продукты. Они в холодильнике и на столе.
— Спасибо, папочка.
Отец поцеловал её и уехал. Она покатила чемодан к подъезду. В доме не было лифта. Елена втащила вещи на второй этаж и открыла квартиру. Телефон на комоде напомнил ей о просьбе мамы позвонить по приезду в Рамат Ган. Она поставила сумку на диван в гостиной, закатила чемодан в спальню и подошла к телефону.
— Мамочка, я приехала, — сказала она, услышав её голос. — Запиши мой номер телефона.
Она посмотрела на крышку телефонного аппарата и прочитала записанный на нём номер.
— Очень хорошо. Я тебе положила в сумку свёрток с едой. Сейчас и поешь.
— Спасибо, мамочка. Отец мне тоже кое-что приготовил. Сейчас загляну в холодильник.
— Ты уже знаешь, как добраться до твоей компании?
— Не беспокойся, завтра утром разберусь. Я уже большая девочка.
— Ты для меня всегда будешь ребёнком.
— Я сейчас впаду в детство, мамочка.
— А вот этого не надо. Ну ладно, не буду морочить голову. Но завтра после встречи с Амосом позвони.
— Хорошо, буду звонить каждый день.
— Умница. Ну будь здорова.
Елена положила трубку и зашла на кухню. На столе в целлофановом кульке лежал батон пшеничного хлеба. Рядом с ним стояла бутылка оливкового масла. В холодильнике лежали овощи, йогурты, пакет молока и пачка голландского сыра. На другой полке в пластиковой коробке лежала испечённая в духовке курица.
Елена приготовила салат, залив его оливковым маслом, подогрела в микроволновке курицу и с аппетитом поела.
«Теперь я должна хорошо питаться, — подумала она. — Ребёнок тоже хочет есть».
Он уже перестал её беспокоить, привыкнув к её организму. Это славно. Значит, он позволит ей жить и работать. И растить его в своём теле. У неё несколько месяцев до той поры, как появится и станет виден живот. Тогда она расскажет родителям о ребёнке. И потребует от мамы не сообщать о нём Илье. Это её твёрдое решение. А если кто-нибудь полюбит её, то полюбит и её ребёнка. Она ещё не знает, кто он, мальчик или девочка. Но она уже любит его всем сердцем.
Елена включила телевизор. Ицхак Рабин выступал в кнессете по вопросу бюджета на девяносто четвёртый год. Ей это было не интересно, и она переключила телек на другой канал. Пел Арик Айнштейн. Она любила его и с удовольствием послушала две песни. Потом выключила и вышла на балкон. За ближними домами просматривалась большая зелёная зона Национального парка. Солнце склонялось к западу, но было жарко и светло. Ей пришла в голову мысль прогуляться. Она спустилась на улицу и пошла ко входу в парк. Большое озеро в его центре, окружённое лиственными деревьями, блестело гладью. Только гнездящиеся на островке уточки бороздили по нему стайками, создавая на его поверхности тонкие прямые линии. Она засмотрелась на него и пошла по вьющейся вдоль берега дорожке. Пройдя один круг, двинулась по второму. Дышалось легко и ребёнок в ней, так надеялась она, получал наслаждение. Откуда-то из-за забора слышался львиный рёв. Елена знала о находящемся рядом сафари: ещё не разошедшиеся родители несколько раз возили её сюда.
Утром, чтобы взбодриться, она выпила кофе с яблочным пирогом. И в восемь набрала номер телефона, который дал ей Амос.
— Шалом, это Елена.
— Леночка, ты где?
— В Рамат Гане.
— Что ты там делаешь?
— Сняла тут квартирку.
— Прекрасно. Приезжай, я в кабинете на втором этаже. Ты легко нас найдёшь на улице Дубнов.
— У меня есть карта Тель-Авива. Я по ней разберусь.
— Ты всегда была умницей.
— Гудбай, Амос.
На Алуф Саде она села на автобус и не без любопытства смотрела в окно на бегущий мимо неё город. Проехав по мосту Шалом и улице Каплан, Елена вышла из автобуса и прошлась по Дубнов. Вскоре она увидела трёхэтажное серое здание с большими окнами. Над ним неуклюже висело название «Microsoft». Напротив него в тени деревьев располагалась большая автостоянка.
На входе её остановил охранник.
— Ты к кому?
— К Амосу Коэну.
— Проходи, он предупредил меня и распорядился пропустить.
Елена улыбнулась и направилась к лифту.
Амос ждал её в кабинете. Он сразу поднялся навстречу и, подойдя, пожал руку.
— Ты стала ещё прелестней.
— А ты в костюме и галстуке тоже выглядишь получше, чем в военной форме.
— Что поделаешь. Я, управляющий отделением международной корпорации Майкрософт, обязан всё это носить. И ты знаешь? Так меня больше уважают.
— Меня тоже так оденут?
— Пока что нет. Носи, что хочешь.
Амос бросил на Елену испытывающий взгляд.
— Я уже предупредил Майкла, что представлю тебя ему. Он ждёт нас через полчаса.
— Что я должна ему сказать?
— Я объяснил ему, что для разработки операционной системы Windows и дополнительных приложений Майкрософт Офис необходимы новые языки программирования. А ты ими владеешь.
— Кое-чему нас в университете научили.
— Так вот и возьми на себя эти штуки. И прославишься на весь мир.
— А почему мы? Что, в Штатах нет программистов?
— Потому что мы лучше и дешевле. В их Силиконовой долине много наших. Но там и компаний разных много.
Амос подошёл к кофеварке и приготовил две чашки кофе.