В палате рожениц, где лежала Сима, находились Ариэль и женщина средних лет. Виктор узнал её мать. Друзья обнялись, а Леа присела возле подруги и взяла её за руку.
— Нам разрешили только на пять минут, — сказала она. — Не отчаивайся. Вы молоды и здоровы. У вас ещё будут дети.
— Я любила моего мальчика, — всхлипнула Сима. — Ему не хватило кислорода, чтобы выжить.
— Мы знаем. Родовая асфиксия — так нам сказали. Но у нас в стране это редкий случай. У тебя всё получится.
В палату вошла медсестра и попросила всех выйти.
Виктор позвонил Дорону и рассказал ему о случившемся. Они договорились о встрече в выходной день. Виктор связался с Ариэлем и пригласил его в бар «Дублин». Друзья сели за круглый столик и заказали по бокалу тёмного пива и закуску.
— Ты напейся, Ариэль, — произнёс Дорон. — Мы знаем, как тебе больно. Но всё проходит. Тебе обязательно полегчает.
— В жизни всегда присутствует смерть, — сказал Ариэль. — Но когда это твой ребёнок…
— Не сомневаюсь, что у вас с Симой будут дети, — успокоил его Виктор. — За это и выпьем.
Парни подняли бокалы и выпили.
— Наша компания разрабатывает программное обеспечение для больниц, — сообщил Дорон. — Есть программы, с помощью которых компьютер может поставить диагноз. Скоро врачи будут не нужны.
— Моя мама так не думает, — усмехнулся Виктор. — У неё полно работы. Но она любит пошутить: «Больной нуждается в уходе врача. И чем дальше он уйдёт, тем лучше».
— У нас по поводу этих разработок ходят всякие медицинские анекдоты, — сказал Дорон. — Такой, например. «Заходит медсестра в палату. — Больной Штейн, проснись, … ну проснись же… Больной просыпается. — Что случилось? — Я тебе снотворное принесла…»
— Смешно, — вздохнул Ариэль. — Спасибо, что пытаетесь отвлечь меня от тяжёлых мыслей.
— Сима немного подлечится, и ты повези её в Эйлат или на Мёртвое море, — предложил Виктор.
— Самое главное в этой ситуации — время, — сказал Дорон. — Время лечит всё.
Друзья выпили ещё по одному бокалу пива и прошлись по городу. Потом Виктор и Ариэль проводили Дорона в Петах-Тикву и разъехались по домам.
Сима со временем смирилась с потерей ребёнка. Она пригласила Лею и Виктора на свой день рождения в ресторан «Мона». Подруги его любили и не раз заходили сюда до их знакомства с Виктором и Ариэлем. Он располагался в центре города на первом этаже дома художников академии Бецалель. В тёплое время года они всегда садились в живописном дворе под зонтиком или под деревьями. Но сейчас, в начале декабря, было уже прохладно и Сима заказала стол в зале.
— Между прочим мы сидим здесь благодаря Баруху Шацу, — сказала она. — Я недавно почитала о нём в интернете. Оказывается, великий человек. Родился в Российской империи. Работал в Париже со знаменитым скульптором Антокольским, тоже из России. Основал академию художеств в Болгарии. А потом на сионистском конгрессе выступил и предложил открыть Школу искусства и ремёсел Бецалель в Иерусалиме. И основал эту академию. Посмотрите, какие интересные старые здания! А какой каменный забор!
— Я тоже интересовался его творчеством, — произнёс Виктор. — Он скульптор и живописец. У него много скульптурных портретов. Герцля, Жаботинского, Бялика, Бен-Иегуды, и даже верховного комиссара Палестины Герберта Сэмюэла. А в Париже он изваял скульптуру «Моисей на горе Нево».
— Мы на выставки в этом доме ходим каждый год, — сказала Леа. — Есть конечно, талантливые вещи. Кстати, Сима хорошо рисует. Ариэль, ты знаешь?
— Она мне кое-что показывала. Очень классно!
— После школы я даже думала сюда поступить, — призналась Сима. — Но родители убедили меня идти в университет. Сказали, что искусство не кормит, а получать удовольствие от творческого процесса можно без учёбы в академии. Я даже думаю, что моё притяжение к этому дому — стремление души к неосуществлённой мечте.
— Вроде бы мистика, но я в это верю, — вздохнул Виктор.
Энергичный официант принял заказ. Играла приятная музыка. Они говорили о жизни и с интересом посматривали на посетителей ресторана. Официант поставил на стол бутылку сухого красного вина и умело разлил его по рюмкам. Они подняли рюмки и выпили за здоровье Симы. А через неделю она почувствовала, что беременна.
В начале апреля Леа пожаловалась, что малыш начал её колотить. Взволнованный Виктор позвонил в Мевасерет.
— Мама, твой внук дерётся. Что делать?
— Прямо сейчас вези Лею в больницу. Я тоже туда подъеду.
— Хорошо, мама.
Он отключил телефон.
— Мама сказала, что пора.
— Успокойся, дорогой. Дай мне пять минут на сборы.
В больнице «Шаарей Цедек» её сразу поместили в палату. Акушер-гинеколог сказал медсестре, чтобы готовили к родам. Только спросил Лею, желает ли она сделать обезболивание.
— Я хочу испытать, что чувствует женщина во время родов, — ответила она.
— С тобой будет всё в порядке, — улыбнулся врач.