Против владычества иезуитов выступил престарелый католический митрополит Сестринцевич. Правда, в открытую борьбу вступить он не решался, но иезуиты хорошо знали, что он против них. Надо было Сестринцевича убрать с дороги. Выступить открыто против него Грубер тоже не решился. Тогда он пошел закулисными путями. Через своих сторонников Грубер беспрестанно стал надоедать Павлу жалобами на Сестринцевича. Недоумевая, почему так недовольны Сестринцевичем, Павел захотел узнать об этом у Грубера. Тот воспользовался случаем и разукрасил Сестринцевича так, что тот высочайшим приказом был лишен Мальтийского ордена и ему было воспрещено являться ко двору.
Но старого митрополита ждали еще большие унижения. Через несколько дней вечером, часов в 11, к Сестринцевичу явился полицейский чиновник и передал высочайшее повеление немедленно встать с постели и очистить занимаемое Сестринцевичем помещение для отца Грубера. В ту же ночь к трем часам это было исполнено.
Сестринцевич не мог понять, почему такая немилость стряслась над его головой. Когда он обратился с вопросом по этому поводу к графу Палену, то тот ответил:
— Право, я ничего не знаю!
А потом добавил:
— А в каких отношениях вы с отцом Грубером?
Для Сестринцевича стало ясно, что причина его несчастья Грубер.
Но на этом Грубер не остановился. Он захотел окончательно уничтожить своего противника. Скоро представился случай.
Грубер, пользуясь данным ему правом, как-то явился к Павлу.
— Что нового, о чем говорят в городе? — спросил император.
— Забавляются указом Вашего Величества в нашу пользу! — ответил иезуит.
Павел вскочил, как ужаленный.
— Кто смеет?! — визгливо крикнул он.
Услужливый Грубер подсунул ему лист бумаги, на котором было написано 27 имен. В числе их и имя Сестринцевича.
Этим доносом участь Сестринцевича была решена. 14 ноября 1800 года Сестринцевич был уволен и сослан на жительство под надзор полиции в свое имение. Другие лица, перечисленные в бумаге, подверглись также частью высылке, частью аресту.
— Эти негодяи никогда не вернутся! — воскликнул в радости Грубер, когда узнал о результатах доноса.
На место опального Сестринцевича был назначен его кондъютор Бениславский, человек бездарный, но преданный иезуитам. Теперь все управление латышской церковью сосредоточилось в руках иезуитов. Под покровительством Павла они могли развить широкую деятельность.
Влияние иезуитов на Павла было так велико, что он сам стал хлопотать перед папой о восстановлении ордена иезуитов в России. Папа удовлетворил просьбу императора, но булла о восстановлении ордена была получена уже после его смерти.
Вступивший на престол Александр I не был поклонником иезуитов, но все же опубликовал буллу. Однако, при этом иезуитам было предписано воздерживаться от католической пропаганды. После этого в 1802 году Грубер был избран в генералы; после его смерти генералом стал Березовский. Во время его управления деятельность иезуитов сильно расширилась. Появились миссии в Саратове, Астрахани, Риге, на юге России, в Москве и даже Сибири. Число членов ордена дошло до 349.
