Когда я добралась по указанному адресу, было почти десять вечера. Я специально колесила по городу, не задумываясь куда еду и зачем. Иногда я так делала: включала музыку на полную громкость, облокачивалась локтем о дверь машины и ехала, куда глаза глядят, просто развеяться. Припарковав машину на тротуаре, я поморщилась и набрала Лазарева.
— Я на месте, — без приветствий сказала я в трубку, поглядывая в стороны.
— Зайдёшь? — радостно проверещал он, перекрикивая людской гомон.
— А ты долго?
— Не знаю, — невнятно промычал он, — Заходи, с ребятами познакомлю.
Закатив глаза, я сбросила вызов и глубоко вздохнула.
Не нравится мне сама идея познакомиться с ребятами.
Выйдя из машины, я щёлкнула брелоком сигнализации и направилась ко входу в бар.
Их компанию я распознала сразу. Во–первых, по знакомой кудрявой чёрной макушке. Во–вторых, за сдвинутыми столиками прямо напротив входа сидел Тимур, а уж его рожу я точно никогда не забуду в жизни.
Подобравшись поближе к шумной толпе, я кивнула Агееву и встала за спиной Игоря. Тот обернулся, и его лицо осветила задорная улыбка.
— Сладкая, — прогоготал он, поднимаясь, — Привет.
За приветствием последовал смачный поцелуй в губы. Я даже зажмуриться не успела, да что там — не моргнула, как этот странный человек пропел всем собравшимся, которые теперь не отрывали глаз от моей скромной персоны:
— Знакомьтесь, это моя Оля.
Тимур фыркнул, и спрятал широкую улыбку, опустив голову. У меня от удивления открылся рот, и челюсть отвисла почти до груди.
— Здрасьте, — первым меня поприветствовал Стас, высокий и худой, как палка, парниша, которого я видела вчера в офисе.
Я кивнула и воззрилась на Лазарева с молчаливым вопросом.
Только сейчас я заметила, что он слегка пошатывается. Если раскачивания в стороны примерно в полметра можно охарактеризовать, как «слегка».
«Надрался, значит» — подумала я, мысленно покачав головой.
— Поехали, — сухо сказала я, мягко потянув его за руку.
— Знакомься, это моя команда, — продолжал радостно ворковать он, — Это Стас — наш компьютерный гений, ты с ним уже встречалась, а это…
Он говорил и говорил, а я только хмурилась и кивала чужим лицам. Даже улыбнуться не удосужилась, как и запомнить имена. К чёрту, мне это не нужно.
— Игорь, я устала. Поехали, — прошипела я.
— Да ладно тебе, Оль, — это сказал Тимур, вынуждая меня уставиться на него в упор, — Посиди с нами, кофейку выпей, — его тон был обманчиво–ласковым, и мои брови удивлённо поползли вверх.
Проигнорировав подозрительно приветливого Агеева, я снова повернула голову к Лазареву:
— Жду в машине, — пробормотала я.
Развернувшись, я быстрым шагом пошла прочь из этого заведения, вполне приличного, между прочим, — кожаные диванчики, кирпичная кладка на стенах, квадратные деревянные столики и приятная тихая музыка, которую практически не было слышно из–за шума людей, скопившихся здесь поздним вечером.
Сев в машину, я завела двигатель и включила музыку, перебрав из списка около десятка песен. Когда из динамиков полилась ритмичная мелодия от Агаты Кристи, пассажирская дверь распахнулась и на сиденье прыгнул Лазарев.
Молча я увеличила громкость, дождалась, когда он пристегнётся, и сорвалась с места.
Дорогу освещали тусклые фонари, пока я выезжала на КАД. Сумерки медленно спускались на культурную столицу, а вместе с ними город накрывала вечерняя прохлада — влажная после дождя, зябкая и пахнущая мокрым асфальтом и бетонной пылью.
Игорь подпевал голосу Самойлова, не попадая в такт и смешно покачивая головой. Его пальцы барабанили по двери, губы кривились в ухмылке, когда он тихо повторял слова песни:
От того, с каким сарказмом он произнёс: «Убей меня, убей себя — ты не изменишь ничего», я нервно дёрнулась и выжала педаль газа в пол. Машина начала резко набирать скорость, мои руки впились в руль каменной хваткой. Размытые силуэты замелькали за окнами, город остался где–то позади. Впереди только трасса. Я могла бы резко выкрутить, и врезаться в столб, на такой скорости почти не оставалось шансов выжить — машина просто обняла бы бетонную конструкцию, сложившись, как гармошка. Мы умерли бы мгновенно, почти безболезненно.
