Когда жеребец попытался его достать, колдун вместо того чтобы отпрянуть – шагнул вперёд. Но не успел полностью убрать левую руку, и ему ожгло пальцы – конские зубы сомкнулись на них. Зато голова заклинателя сошлась с головой зверя почти вплотную, и ручеек золотистых искр порхнул тому в глаз.
Обида, боль, злость и испуг влились в сознание Воронцова, и разобраться с этими чувствами оказалось трудно, ведь и чародей испытывал противоречия внутри себя.
Контакт разорвался, а жеребец, чуть привстав на задние ноги, лягнул Георгия в бедро, отчего заклинатель рухнул как подкошенный.
– Георгий, Георгий, лежи, не вставай! – нарочито запричитал Арслан и заполошно полез на помощь.
Но раньше успел исправник, он так взволновался, что пошёл прямо так, как стоял – надавил пузом, упёрся и просто снёс ограждение. Великан подбежал к лежащему Воронцову и поднял его на руки, точно ребёнка.
– Лев, доктора! Куда нести? Показывай!
– Да-да, сейчас же… Шамиль! Беги за доктором, веди сюда хоть силой! В дом, в дом неси! Абельхаят, готовь постель! Фатима, Сафия, воды!
Удивительно, но эти двое смогли развести такое кудахтанье и суматоху, какую не осилила бы и дюжина баб – вокруг забегали домочадцы, из кустов чёрной смородины налетели прятавшиеся там пацанята, потянулись к источнику шума старые бабки.
– Сейчас же поставь меня на место, – процедил сквозь зубы Воронцов.
– Куда тебя ставить? Нога же!
– Поставь немедленно или нашей дружбе конец!
Колосков подчинился, и Георгий встал, опершись на его плечо. Нога болела, саднили пальцы, а в душе царило смятение от неудачи.
– Лев, твоего жеребца кто-то обидел. Может быть, несправедливо наказал. Навести его в стойле после кормёжки.
– А… да, рэхмэт, херметле, рэхмэт***, – сказал мурза смущенно.
Было видно, что слова гостя весьма и весьма удивили его.
С помощью Колоскова Георгий добрался до дома, где его поместили на широкий низкий диван в гостиной среди ковров и шитых подушечек.
В ожидании целителя исправник с мурзой начали лечить травмированного разного рода крепкими настойками и примочками. Так что, когда пришел врач, Георгий уже слабо ощущал свои раны.
* Le bourreau (франц.) – палач.
** Кадерле кеше (татарск.) – драгоценный человек.
*** Рэхмэт (татарск.) – спасибо.
Остаток дня прошёл благополучно – казаки уехали к себе на хутор, люди разошлись – и служивые смогли покойно отдохнуть в доме старосты. Хозяйка затопила баню да выдала бочонок кваса, и все, кроме несчастливого Демида, попарились вволю.
Ночью в небе снова мелькали неведомые тени. Точнее, для служивых вполне ведомые, но снять их оттуда не было никакой возможности – темно.
А ещё был волчий вой. Сначала со стороны дороги донеслось одинокое долгое завывание, чуть позже на него откликнулись с противоположной стороны, а затем волчьи песни стали слышны отовсюду. Они звучали не хором и нечасто, но были настолько необычны и противоестественны, что вызывали безотчётный страх даже у бывалого Николая. Так что толком выспаться никому не удалось, и поутру все вставали тяжело.
– Доброе утро, други! – проснулся первым Демид. – Кто хочет проводить меня до ветру?
Фёдор сделал вид, что не слышит.
– Пошли, провожу, – ответил Николай со своей лавки.
Но первым подскочил Олег и жестом показал, что он отведёт. С его помощью Демид поднялся и прихватил с собой заряженный пистолет, который снарядил ещё с ночи.
Вспомнив вчерашнее утро, Николай тоже решил, что вот так – со спущенными портками – их больше застать не должны и перед тем как выйти на двор – оделся и вооружился.
Но утро, такое же свежее и приветливое, как и вчера, сегодня не преподнесло никаких сюрпризов.
– Что, гостюшки, как почивалось? – спросил Антип за завтраком.
– Спать – не на марше шагать, благодарствуем, – ответил Николай.
– А всё ж таки тревожен сон ваш был, я же видел, – не согласился староста. – А мы так недосыпаем уже месяц с лишком!
– Да-а…
– Что – да? Вы скажите, что делать намерены. Как вызволять нас будете?
– Надо подумать сперва, – уклонился Николай.
– Думать – думайте, конечно, а я вам так скажу: люди ждать долго не будут, – проворчал хозяин, вставая.
Староста вышел, а служивые переглянулись.
– А ведь верно, – сказал Фёдор, – вот задержится его благородие, так не угадаешь, как повернётся.
– Да как повернётся-то? Мы ж герои местные, кто нам поперёк скажет? – удивился Демид.
– Сказать смогут, ещё как смогут, ежели местная чертовщина и дальше продолжаться будет. Ведь на кого собак повесят, ежели что? Раньше не на кого было, а теперь, вот вам, пожалуйте, трое на лопате, – возразил Фёдор.
– Хм…
– Да, у здешних нет почтения к мундиру, да и сидеть без дела нам нельзя, – включился Николай. – А куда кидаться? Приказов-то господин капитан не оставил.
– Ты, стало быть, вместо него команду принять должен, – предложил Фёдор. – Ты старший по званию, ты полудницу на свет вызвал, тебе и карты в руки.
– Верно! – поддержал его Демид. – Федька, давай пока в картишки перекинемся?
И оба занялись подготовкой к игре, будто и обсуждать уже нечего. Вот ведь соратнички – свалили всё на одного и в ус не дуют.
