– А это становится интересным. Капитан Мерфи, мы разделяемся. Я иду представляться этому комитету спасения. А ты поищи тут десяток надёжных людей. Желательно из местной расстрельной команды. Их, как всегда, скорее всего, тоже бросили. А нам с тобой, чтобы заработать билеты на орбиту, надо хорошенько потрудиться, тут, в мутной водичке всеобщей паники.
Майор прошёл к столу и, подняв обе руки, ждал, когда утихнет буря негодования в зале. Наконец люди готовы были слушать.
– Я майор Ридли, офицер связи штаба восточной группы. Скажите, солдаты, должны ли мы соблюдать присягу империи, которая предала нас?
Ответом был разъярённый рёв сотен людей.
– Нет!
– Должны ли мы выполнять приказы драпающих с планеты адмиралов?
– Нет!
– Тогда слушайте, что я вам скажу! Восточная и западная группы войск объявили о капитуляции, и правильно сделали! Предлагаю прямо сейчас принять решение о капитуляции нашей группы войск!
Все закричали:
– Капитуляция! Конец войне!
Майор продолжал управлять мыслями и желаниями растерянных солдат.
– Но капитуляция не спасёт нас от уничтожения с орбиты! У нас с вами сейчас один вопрос! Как мы можем хотя бы попытаться спастись? – Майор Ридли сделал почти театральную паузу. Он повернулся к сидящим за столом офицерам и попросил воды.
– Говори, что нам делать! – кричали вокруг.
Наконец майор снова поднял руку.
– Скажите мне! После того, что мы, солдаты империи, творили тут на планете, выполняя приказы Императора, можем ли мы обратиться за помощью к Сопротивлению?
Раздались несколько разочарованных голосов:
– Нет!
– Они нас быстрее к стенке поставят! Если успеют.
Майор продолжал:
– А пираты? Протянут ли нам руку пираты?
– Конечно! Протянут руку со взведённым бластером в пятерне!
Послышались редкие смешки.
– А Император и его адмиралы?
– Они бросили нас! Проклятые ублюдки!
– Тогда к кому же мы можем обратиться, кроме Всевышнего?
Майор снова пил воду из стакана, протянутого крепкой солдатской рукой, и из-под бровей наблюдал за залом. Все ждали, глядя на человека, который зародил в их душах призрачную надежду на спасение.
– Есть только один человек, который может протянуть нам руку помощи.
– Кто?
– Кто это?
– Говори скорее!
– Адмирал Дюссон! Он враг Императора, но он справедливый воин! Он такой же военный, как и мы! Только он раньше нас понял, что мы пушечное мясо для Императора и его адмиралов. Тридцать третий флот – это такие же десантники, как и мы! Пусть по разные стороны, но мы с ними воевали в одних окопах!
Все закричали.
– Дюссон!
– Адмирал Дюссон!
Брошенные командирами солдаты, готовые ухватиться за любую соломинку, лишь бы спасти свои шкуры, конечно, забыли, как они, исполняя приказы, жгли напалмом и убивали беззащитное население Джордании. Сегодня они готовы были обвинить кого угодно, только не себя. И слова майора, родившие надежду, были для них сегодня как бальзам на душу. Тут же майор Ридли был избран руководителем штаба по спасению. И уже через двадцать минут перед адмиралом Дюссоном положили текст с обращением к Тридцать третьему флоту от солдат экспедиционного имперского корпуса. Он гласил: «Господин адмирал! Вы такой же солдат, как и мы, с той лишь разницей, что вы первым осознали, что мы, исполнители преступных приказов Императора и адмиралов, являемся для них всего лишь пушечным мясом. Нас триста тысяч солдат, брошенных командирами на планете, приговорённой сгореть в плазме имперских крейсеров. Все три войсковые группировки сегодня объявили о капитуляции перед Тридцать третьим флотом. Вы, благородный человек, спасаете население планеты. Нам не к кому больше обращаться. Просим эвакуировать нас с обречённой планеты. Готовы выполнить любые ваши условия. Солдаты экспедиционного корпуса».
После избрания председателем эвакуационного комитета Стоун в майорской форме, сидя рядом с лейтенантом Грейсоном в кабине открытого армейского вездехода, медленно продвигался по загруженным войсками и техникой дорогам, в трех километрах восточнее космопорта:
– Лейтенант, посмотрите вокруг. Мы с вами оказались в самом прекрасном месте Вселенной и в самое замечательное время.
– Что вы имеете в виду, сэр?
