Три десятка тяжёлых крейсеров империи пока не смогли обеспечить преимущества в бою. Для противодействия прорывам пиратов на ближних дистанциях они выпустили тысячи малых истребительных звездолётов. Вокруг мощных имперских флагманов создалась такая круговерть, что разглядеть детали отдельных поединков истребителей с пиратскими кораблями было достаточно сложно.
Бартез и его офицеры видели, что смелые атаки сломали единый фронт противника. Но цена такого безрассудства была велика. Несколько крупных и три десятка небольших пиратских звездолётов горели. Кто-то из пиратов попытался спастись из горящих кораблей на малых истребителях и десантных ботах, успев стартовать с горящих звездолётов, покуда их не разнесло взрывами. Шансы у них были небольшие, но многим удалось прорваться сквозь участки пространства, где завязывался бой пиратских кораблей с истребителями империи.
Такая тактика была единственно правильной в этой ситуации. Как ни парадоксально, но для одинокого истребителя самое безопасное место было в самом центре сражений малых звездолётов. Бартез, в азарте наблюдая за схватками, тоже увлёкся и несколько минут пытался даже как-то руководить этими атаками, но, поняв, что они совершенно неуправляемые, быстро переключился на оценку общей картины сражения. С обеих сторон потери были примерно одинаковые. Компьютер бесчувственным голосом выдавал статистику в реальном времени: «Пятьдесят шесть кораблей противника уничтожены. Наши потери – шестьдесят две единицы».
Потери малых истребителей не озвучивались программой, несмотря на фиксацию всего происходящего в обозримом театре развернувшегося сражения. По-настоящему крупных кораблей у пиратов не было. Средние размеры крейсеров и эсминцев составляли пятьсот метров в длину. По сравнению с пяти-семикилометровыми тяжёлыми крейсерами империи, имевшими на борту до девятисот малых истребителей, флагманы пиратских эскадр казались довольно скромными кораблями. Тем не менее три-четыре эсминца вполне могли уничтожить крейсер империи, если бы им в это время никто не мешал. Но тысячи истребителей роем кружили вокруг своего флагмана, пытаясь уничтожить любой объект в зоне досягаемости.
Бартез на «Парусе» оказался в опасной близости к основному сражению. Он дал команду, и флагман через подпространство сменил свою локацию, расположившись так, что на экране было видно большую часть битвы. Компьютер докладывал: «Уничтожено сто семьдесят шесть кораблей противника, в том числе два тяжёлых крейсера. Наши потери – сто двадцать пять единиц. Из трех тысяч двухсот пятидесяти трех кораблей Свободных Миров, начавших сражение, в бою остаётся две тысячи восемьсот сорок семь единиц. Нам противостоят тринадцать тысяч пятьсот сорок восемь единиц имперского флота. В том числе двадцать тяжёлых крейсеров класса «пульсар» и шесть класса «квазар».
Навигатор Молон прервал доклад компьютера.
– Адмирал, приближаю сектор двадцать четыре седьмого яруса условного театра сражения. Там появился крупный корабль. Опознаётся как линкор нашего объединённого флота. Даю увеличение. Адмирал, характеристики этого монстра…
Все, кто находился в рубке «Паруса», да и не только его, с удивлением увидели медленно разворачивавшийся для залпа огромный линкор. Он был раза в полтора больше пятикилометровых «Квазаров». Это был древний корабль, времён столетней войны. Большинство участников битвы никогда не видели ничего подобного, как и не знали состав вооружения этого космического монстра.
На экране пропищал вызов.
– Линкор «Зелёное Знамя» вызывает флагман.
На экране появилось улыбающееся лицо Чёрного Джафара.
– Что, Бартез, ты не дождался старых друзей и устроил вечеринку?
– Джафар! Рад тебя видеть! Где ты раздобыл такого мастодонта? Понятно, что ты угнал его из музея, но если ты скажешь, что он ещё и стреляет, я покупаю тебе ящик самого старого «Гийома», который отыщется в магазинах «Электронной Галактики».
– Не бойся, Бартез. Было непросто доставить сюда этот линкор, но на несколько залпов его хватит.
– Что ты хочешь сказать?
– Бартез, сейчас ты увидишь, как работает фотонный преобразователь, который не стрелял уже двести лет. План такой. Мы всей эскадрой врубимся в центр построений Семьдесят третьего флота и после нескольких залпов на тысяче истребителей выскочим из линкора, эскадра нас забирает, и мы уходим в «нору». До встречи в аду, адмирал Бартез!
Экран погас. Некоторое время была полная тишина, а затем все заговорили, перебивая друг друга.
Бартез почувствовал на плече чью-то руку. Это был Принц.
