Я сейчас смотрю на горы. Я сижу спиною к морю. у меня такое горе, горше не бывало горя. Как судьба меня надула! Обманула, как мальчишку. Снова подарила дулю, в губы сунула пустышку. Люди добрые, посмейтесь! Дурачок сидит на троне. У него все тот же фетиш, то же сердце на ладони!20 апреляПРЯДЬВ час раздумья, счастья или горяхорошо, наверно, вспоминатьволосы распущенные моря,светлую, в веселых кольцах прядь.Как она к руке волнисто льнула!Помогала как она в тоске!Резким ветром с берега подуло,и открылась жилка на виске.Надо было бы шагнуть поближе,волосы рукою расчесать…Только волны низкий берег лижут,кто-то новый гладит эту прядь.20 апреля* * *46 мне исполнилось лет.Я у моря встречаю рассвет.Я проснулся один в Коктебеле,для печали мне повода нет.Море в гальку прибрежную бьет.Море людям уснуть не дает.Я в него завернусь с головою,до чего молодой идиот!20 апреляНЕВПОПАДЯ думаю о прожитых годах,которые сгорели в черный дым,о том, что не любил во весь размахи оттого не умер молодым.Я думаю, что в страхе и золесегодня вновь копаться одному,что снова на растерзанной землепорядок надо ладить самому.Корчуется не памятник — уклад.Качается не маятник — судьба.И с веком попадая невпопад,конечно, нужно начинать с себя.15 сентября<p>1992</p>СТАРУХИВремя-время, дивный чародей тупо правит в нашем околотке. Нет давно ни табака, ни водки. Все длиннее цепь очередей. Я всмотрюсь в безликие черты. Боже-Боже, здесь одни старухи. К рыночным увещеваниям глухи у последней сгрудились черты. Чуть ли не у каждой был старик, а сейчас — зола нажгла мозоли. Воздуха б глоток, щепотку б соли… Им же дорог нынче каждый миг. Но еще страшнее скачка цен, изобилье при пустом кармане. Неужели вновь себя обманет общество, сменив мечтаний цель? Русь несется тройкой сквозь века, чрез кострища бунтов и ухабы… Но стоят — как каменные — бабы, сжав локтями сбитые бока. Дай им, Боже, милости! Яви чудо! Накорми одною крошкой! Сумки им наполни и лукошки. Хватит новых храмов на крови.3 маяМАЙСКАЯ ВАРИАЦИЯ
