Лес переполнен чертовщиной.Грибами. Ягодой. Орехами.Ты — женщина, а я — мужчина.Вот и приехали.Еще сидим на чемоданахи дурью маемся.А лес бушует без обманаи не ломается.Он ждет нас каждую минуту,заманивая всеми тропками,чтоб сделать сильным лилипутаи смелой — робкую.31 июляКОРАПоглажу дерево рукою,почувствую через корудвиженье встречное, такое,чему и слов не подберу.Оно без рук меня обнимет,оно без голоса шепнет,и все печали отодвинет,как будто главное поймет.Не нужно зряшное мусолить,любовь переживет века.Кора шершавая, в мозолях,как будто бабушки рука.31 июля* * *Пейзаж подмосковный обычен:березы, осины, дубы.И что ты, художник, набычен,неужто страшишься судьбы?От времени сточены зубыи десны — растертые в кровь.А все-таки мы — однолюбы,ты веришь в такую любовь?В любовь к неказистой отчизне,какая с годами сильней,которая больше всей жизни,ведь жизнью обязаны ей.И этот пейзаж подмосковный,такой заурядный пейзаждо слез прошибает невольнои требует взять карандаш.Запомни, запомни, запомни:березы, осины, дубы…Ведь это воистину корнитвоей невеликой судьбы.31 июляОДА НА СОВЕСТЬДо чего скрипучие полы, расскрипелись пьяно половицы. Да уж, не продать из-под полы, сбрасывая лихо рукавицы, совесть. Незаметно. Воровски. Упиваясь собственным всезнайством. Чтобы позже, мучась от тоски, распроститься с нажитым хозяйством. С нажитым богатством. Ничего человек не унесет с собою. Одного себя лишь, одного. Почему же все берет он с бою? Почему не думает о том, что он наг приходит, наг уходит, вечно скарбом набивает дом и скорбит при нищенском доходе? Но занозы совести остры, не спасут любые рукавицы. Ни рубанки и ни топоры гладко не затешут половицы. Не утешат, не утишут зуд совести, мук нравственных, коллизий вечных и от судей не спасут ни при соц., ни при капитализме.31 июляОДА НА НАДЕЖДУ
