Игнатий Лойола. Учитель духовности полностью

Игнатианский стиль духовного наставничества в противоположность некоторым другим формам духовного руководства и психотерапии принципиально не директивен. Это означает, что формирующий и преобразующий процесс происходит в отношениях между Богом и упражняющимся. В этой беседе упражняющийся встречается с самим собой, слушая Бога, получает новые жизненные ориентиры, принимает решение. Наставник – это третий в этом союзе, который занимает пассивную позицию, исполняя роль нейтрального наблюдателя и советника. В этом качестве он помогает упражняющемуся понять свои внутренние движения. Он не вмешивается в сам процесс. Он противостоит искушению направить его в определенное русло и тем более манипулировать им. Наставник ни в коем случае не навязывает упражняющемуся свое решение, а напротив, если он замечает, что тот хочет свалить на него ответственность, ободряет его самостоятельно, в беседе с Богом, сделать собственный выбор. Чтобы выразить это, Игнатий использовал образ весов (ДУ 15). Наставник занимает нейтральную позицию, позволяя чашам весов склоняться в одну или другую сторону. «Творец» должен непосредственно сообщить свою волю своему творению, душе упражняющегося.

Такое сотрудничество с Богом требует, чтобы наставник обладал определенными качествами. Он должен иметь не только хорошо развитое чувство тончайших движений души, но и должен, прежде всего, обладать даром «различения духов». Он должен мудро – так можно наиболее адекватно перевести важное игнатианское понятие discreción – чувствовать, какой дух и каким образом пытается влиять на упражняющегося. Для этого наставник сам должен пройти путем Духовных упражнений и иметь интенсивное общение с Богом. Способность принимать упражняющегося таким, какой он есть, наряду с духовным опытом и интуицией является одним из важнейших требований, предъявляемых к духовному наставнику. Когда упражняющийся пребывает в оставленности, наставник должен ободрять его. Когда упражняющийся испытывает утешение, он должен позаботиться о трезвости и ясности его восприятия (ДУ 7). Наставник – это, прежде всего педагог, ведущий своего ученика к Богу. При этом он должен предоставить ему свободу, необходимую ему для того, чтобы он мог приобрести собственный опыт, который Бог желает ему даровать. Наставник должен быть скромным, уступая место Богу, который непосредственно должен воздействовать на душу упражняющегося.

В одном из своих примечаний (ДУ 19) Игнатий упоминает о возможности иной формы духовных упражнений. Упражняющийся при этом не уединяется в специальном месте с тем, чтобы в течение нескольких дней или недель полностью посвятить себя духовным упражнениям, а совершает их в повседневной жизни, параллельно со своими обычными занятиями. В течение нескольких недель или месяцев он ежедневно посвящает полтора часа духовному размышлению и молитве. Несколько лет назад эта форма духовных упражнений получила второе рождение и широко практикуется под названием «духовных упражнений в повседневной жизни». Во многих местах она приобрела большую популярность как простая и эффективная форма духовных упражнений. Участницы и участники встречаются, как правило, вечером один раз в неделю и говорят о своем опыте, полученном в течение прошедшей недели, и получают необходимые наставления от руководителя на следующую неделю. Каждый выбирает себе удобное время для молитвы и размышления. Обычно таким временем становятся утро или вечер.

По сравнению с «классическими» упражнениями упражнения в повседневной жизни обладают своими преимуществами и недостатками. Так как человеку мешает шум его повседневной жизни, отвлекая его от его внутреннего пути, то эта форма упражнений не ведет к такой глубине личного опыта, как упражнения, совершаемые в полном затворе. Однако то, что опыт повседневной жизни является составной частью процесса упражнений, может стать их преимуществом. Таким образом, человеку легче избежать опасности того, что, испытав в затворе необыкновенно глубокие переживания, он, вернувшись к повседневной жизни, слишком быстро растеряет их духовное плоды, и долгосрочной перспективе упражнения не будут иметь желаемого действия. Так как упражнения в затворе требуют много свободного времени и означают определенные материальные затраты, то упражнения имеют то преимущество, что они доступны более широким слоям верующих. Требуется, разумеется, высокая степень личной дисциплины, чтобы ежедневно вести интенсивную молитвенную жизнь. Эта духовная дисциплина может стать плодом подобных духовных упражнений. Упражнения в повседневной жизни помогают ищущему христианину развить живую повседневную духовность.