Наверное, я держала шар в руках так долго, что он стал горячим. Вы скажете, что нельзя нагреть руками предмет до обжигающей температуры. И, вероятно, будете правы. Но я клянусь, он был таким горячим, что я бросила его на пол, как раскаленную вилку, забытую на сковороде.
Шар вновь упал подставкой кверху и закачался целой и невредимой неваляшкой. Я наклонилась, чтобы его поднять и обнаружила, что бока его по-обычному прохладны. Чтобы прогнать температурный морок, я прижала шар к щеке и глубоко вдохнула.
Мне захотелось выпить и обнять Кактуса. Конечно, в тот момент я предпочла бы объятия мужа, но нас разделяли сотни километров, поэтому кот был спасением.
– Кыс-кыс! Кактус! Кактус!
Кактус не отзывался. Подлое, эгоистичное создание.
Я спешно налила себе полный бокал красного сухого, открыла банку консервированной кукурузы (единственное, что я готовила к Новому году, так это холодильник) и уселась перед телевизором. Но мне хотелось занять себя еще сильнее. Тогда я взяла в руки томик «Овода» – мою любимую книгу, которую я читала всегда, когда мне нужно было привести в порядок мысли.
Я нащупала закладку-веревку, открыла книгу примерно на второй трети читательского пути и побежала глазами по желтоватым страницам, но никак не могла сосредоточиться. Перелистывала страницы и раз за разом возвращалась назад, чтобы поймать идею. Мне это не удавалось. Мысль рвалась и я ничего не могла с этим поделать.
Я посмотрела в полупустой бокал и подумала, что бы об этом сказал Игорь. Но Игорь был далеко, поэтому я налила еще вина и вернулась к книге.
Я никогда и никому в этом не признавалась (только Игорю), но мне казалось, что после двух бокалов вина я соображала быстрее, чувствовала острее и вообще становилась кем-то вроде человека-икс в ментальном плане. Это сработало и в тот раз.
Лист! До меня наконец дошло, что из книги исчез лист. Я читала двести семьдесят первую страницу, а потом резко оказывалась на двести семьдесят четвертой.
Я провела пальцем по тому месту, где должна была находиться пропажа. Ни следа. Корешок крепко держит все листы вместе, и если бы страницу кто-то вырвал, то точно осталось бы «мясо».
Тем вечером я выпила еще пару бокалов и заснула на диване в кухне. Кажется, ночью Кактус сменил высокомерие на ласку и какое-то время полежал у меня в ногах.
Проснулась я, когда часы показывали половину четвертого утра. Кота на диване уже не было, а на столике у дивана стояла пустая бутылка вина, опрокинутый на бок бокал и… Шар со снеговиком. Возможно, я бы не придала его появлению на столе значения. И даже подумала бы, что сама зачем-то притащила его в кухню. Вот только его присутствие здесь было не самой главной странностью.
Дело в том, что внутри шара не было снеговика!
Как я ни крутила, как ни трясла проклятую игрушку, обнаружить пропажу не получалось. Когда я наконец оставила шар в покое, на дне в ворохе блесток я рассмотрела желтый шарфик.
– Ты уверена, что он раньше там был? – говорила мне следующим вечером подруга Катя, сидя рядом на том же диване. Теперь на столике стояло две бутылки вина (одна уже полупустая) и два бокала.
– Ну конечно уверена. Эта игрушка у нас уже лет сто. Там всегда был снеговик. Снеговик в желтом шарфике, с черными глазами и кривым ртом.
– Свет, из этого шарика нельзя ничего вытащить. Если только разбить его или разрезать… Смотри, как он склеен.
Катя провела пальцем по клеевому шву, которым соединялся шар с подставкой. Я не могла с ней не согласиться. Не было никакого логического объяснения тому, что снеговик исчез, а шар при этом остался абсолютно целым. И Игоря рядом не было. Уж он-то точно нашел бы этому объяснение.
– Может, у Игоря спросишь, убедишься?
Катя тоже была высокого мнения о здравомыслии моего мужа.
– Позвоню ему потом… Но мне нечего спрашивать. Я знаю, что снеговик здесь был!
– Хорошо, хорошо. Давай выпьем.
Когда Катя ушла, я снова легла спать на диване. Пустой шар с поникшими блестками стоял на столе рядом с «Оводом». Ни одна из Катиных теорий не смогла объяснить исчезновение снеговика и страницы. И ни два, ни четыре, ни даже шесть бокалов вина не сделали меня сообразительнее или прозорливее. Пришлось признать, что под градусом я не становилась человеком-икс.
Мне хотелось спать, а голова болела так, будто кто-то во все стороны тянул меня за волосы. И все же я собралась с силами и набрала по видеосвязи мужа. Он мне звонил примерно час назад, может, больше, но я не стала отвечать при Кате.
– Привет, – поздоровалась я со слишком смуглым для моего мужа мужчиной на экране смартфона.
– Привет! Как ты там?
По голосу Игоря я поняла, что он мысленно уже прикинул, сколько бокалов ушло на прикорм моих сверхспособностей.
– Где ты в декабре нашел столько солнца?
– Я в Сочи, а тут всегда солнце, – не изменил своей спокойной рациональности Игорь. – Ты в порядке?
– Не бери в голову. Все хорошо. Просто Катя заходила и мы… Как бы это лучше сказать… Решили отрепетировать Новый год. Как твои южные дела?
– Нормально. Представляешь, тут… Свет, а где ваза?
