Игорь Северянин также отмечал как «бесспорно лучшую» её поэтическую «Книгу Июнь» (Белград, 1931): «А какая тонкая и прелестная книга Тэффи — “Книга Июнь”. Это бесспорно лучшая из её книг. В ней столько своеобразной, глубокой и верной лирики. Да и стихи Тэффи иногда очаровательны: недаром она сестра своей Сестры — Мирры Лохвицкой».
В первый же послереволюционный год Северянин ощутил горечь её отсутствия, что выразил классическим ямбом в книге «Вервэна»:
Оказавшись в принуждённом эстонском уединении, Северянин продолжал следить за творчеством Тэффи, уехавшей в 1920 году в свою парижскую эмиграцию, разыскивал её, писал: его письма нам неизвестны, но ответные — от Надежды Александровны — поэт бережно сохранял в своём архиве. Первое из них посвящено новостям парижской эмиграции:
«22 сентября [1920]
Безгранично рада, друг мой далёкий, вести от Вас.
Непременно, как можно скорее, пришлите мне Ваши новые книги. Я буду ждать их с чрезвычайным интересом и ознакомлю с их содержанием здешний литкружок и прессу.
“Грядущая Россия” уже покончила своё существование. Существует только газета “Последние новости”, где все мы кое-как и работаем.
Я очень счастлива, что Вы не забыли меня и так реально-письменно вспомнили.
Очень, очень благодарю Вас и жду Ваших книг.
Привет Марии Васильевне».
Тэффи, очевидно, давно была знакома с женой Северянина Марией Домбровской, которой передавала привет. После получения северянинских книг Тэффи ответила открыткой:
«23 Rue Vignon, Paris
Сердечно благодарю за Вашу очаровавшую меня “Вервэну” и посвящение.
Мой друг милый!
Вспомните меня ещё и напишите ещё. Хочу ещё Ваших строк и писем и стихов.
Их долгожданная встреча произошла в Париже в феврале 1931 года, о чём Тэффи написала сочувственно и просто в своих воспоминаниях. В трудную минуту он, по-видимому, не раз обращался к Тэффи за поддержкой. Сохранившееся ответное письмо Надежды Александровны полно сочувствия:
«3.9.1932
Дорогой поэт!
Вы были правы, что написали мне. Вы значит знаете, что я Вас очень люблю и сделаю всё, что только можно. Я уже говорила кое с кем. Доложу в Союз Писателей и Учёных, поговорю с Мироновым. В Союзе мне обещали поддержку.
Все живём плохо и все на благотворительный счёт.
Но подождите, не унывайте. Верю, что как-нибудь вызволим Вас.
Сердечно благодарю за чудесный сонет.
После него я сама себе стала казаться лучше.
Вашей милой Фелисс привет».
Как ни удивительно, именно Надежда Тэффи помогала Северянину не только сочувственным словом, но и делом. Она распространяла среди парижских соотечественников книги Северянина «Классические розы» (1931), «Адриатика» (1932), «Медальоны» (1934). Северянин в далёкой Тойле с благодарностью упоминал в письмах о тех средствах на жизнь, которые собирала для него Тэффи. Она писала:
«Милый поэт!
Спасибо за память. Буду ждать книгу с нетерпением.
Привет и любовь Вам обоим.
Адрес тот же: 25 B-d de Grenelle, Paris».
В последней из книг — «Медальоны» — был напечатан посвящённый Тэффи сонет:
Вместе с обещанной в подарок книгой Северянин вновь передал Тэффи свою просьбу — распространить среди соотечественников в Париже часть тиража. Писательница с горечью отвечала:
«Милый друг.
Больна. Почти никого не вижу. Те, кому предложила купить книжку, не могут. Ничего обещать не могу.
