АДАМ СЫНОВЕЦ
ИГРА
Пер. с польск. В. Лунина
За стенами бункера уже, очевидно, светало. Пламенеющие красным цифры часов над мониторами показывали 3.58. Каждое мигание на циферблате забирало одну секунду из оставшихся ста двадцати. Сейчас их оставалось сто пятнадцать, сто четырнадцать, сто тринадцать.
Суил широко зевнул и левой пятерней неловко почесал затылок. Пальцы правой руки привычно лежали на предписанном двухсантиметровом расстоянии от кнопки общей тревоги. В таком положении они пребывали неподвижно уже почти два часа. Вскоре придет Кобрински и заступит на свою смену ночного дежурства. Даст отдохнуть его правой руке. Можно будет ее размять. Сегодня он сменяет Суила.
Восемьдесят две, восемьдесят одна, восемьдесят. Экраны всю смену вели себя спокойно, не расплескивались яркими красками, не смазывали контуров, не высветляли пугающих точек и черточек. Небо над огромными пространствами государства было ясным. Темно-синий космос, испещренный песчинками знакомых звезд, не грозил налетом вражеских ракет.
Сорок четыре, сорок три, сорок две. Суил верил, что та сторона, как и его собственная, не совершит глупости. Ведь никто не решится напасть на другого, зная, что в момент запуска ракет с одной стороны тотчас поднимутся в воздух ответные. Тут уж не будет победителя, тут даже не дошло бы до сражения. Скорее уж шла бы речь о массовом самоубийстве.
Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать... Армия существует для охраны гражданских лиц. И нельзя допустить, чтобы эти граждане вдруг догадались, что армия, которая существует на их миллионные налоги, благоденствует, лежит себе брюхом кверху, поплевывая время от времени на ржавеющее оружие. Поэтому нужно изображать активность. Ради собственного успокоения и покоя командующих. Суил это отлично усвоил. И давно.
Три, две, одна... В дверях появился Кобрински в помятом комбинезоне. Он ожесточенно тер ладонью правый глаз и беспрестанно зевал.
- Поручик, прошу в кресло! Рука у меня совсем онемела. Суил крутанулся вместе с креслом влево и с трудом поднялся. Тело будто свинцом налито, пальцы попрежнему лежали на пульте управления. По привычке.
- Ладно, ладно. Сажусь! Чертова служба... - Кобрински поудобнее уселся и легонько оттолкнул руку Суила. - Тебе-то сейчас хорошо. Можешь два часа поспать. А мне снова глазеть на эти проклятые звезды.
- Два часа назад ты хныкал, что тебя заставляют отдыхать, когда тебе хочется еще посидеть. Тебе бы только побрюзжать! - Суил хлопнул товарища по плечу и зашагал к выходу.
- Вали отсюда, "Флэш"! Так и так тебя разбудят, не успеешь уснуть. Тогда запоешь иначе. В баре был неплохой кофе, беги, может, еще застанешь... - закончил Кобрински уже потеплевшим тоном.
Кофе, действительно, был неплохим. Суил попивал его за столиком, закинув ноги на соседнее кресло. Поковырял в зубах спичкой, думая, чем бы заняться в оставшиеся семьдесят минут.
- Может, еще чашечку, поручик "Флэш"? - барменша кокетливо улыбнулась.
- Кончай с этим "Флэшем", Бэсс, ладно?! Пристали, остряки чертовы... Хватит! И кофе не надо! - Суил с грохотом отодвинул кресло и как ошпаренный бросился к выходу.
Спать ему не хотелось. До нового дежурства оставалось около часа. Не пойти ли поиграть на "автоматах"? Это занятие он любил больше всего. В эту пору по крайней мере там никого нет. Никто не будет стоять над душой и восхищаться его ловкостью. Играл он и в самом деле хорошо. Долгие минуты мог без устали стремительно нажимать кнопки, раз за разом одолевая электронные системы автоматов. Отсюда и пошло его прозвище. "Флэш" - "Молния".
Сверкающие краской автоматы зазывно приглашали к себе. Суил остановил свой выбор на недавно появившейся машине. Ее установили всего три дня назад, и он не знал толком таящихся в ней возможностей.
Суил бросил в прорезь монету в десять центов и положил руки на манипуляторы. На экране вспыхнула цветная панорама неба. В центре пульсировал традиционный вопрос: "Готов?" Он был готов и нажал кнопку "Старт".
С верхней части экрана поплыли вниз трассирующие зеленые ракеты. Они целились на поверхность Земли, которую он должен был защищать. С трех наземных баз одновременно Суил начал запускать воображаемые антиракеты. Крестик прицела как сумасшедший метался по экрану среди облачков взрывов.
Первые пять программ, становившихся все более сложными, Суил одолел без собственных потерь. Из пояснительной таблички следовало, что автомат имеет всего семь программ. На этот раз фон экрана стал розовым. Суил быстро вытер вспотевшую правую ладонь о штанину и снова положил ее на рычаг прицела. Неожиданно автомат глухо загудел, и изображение на мониторе замигало. Экран стал темно-синим, приобрел черты объемности и пространства. Такого Суил еще никогда не видел.
