Игра полностью

— Если я собираюсь сделать это, — Ной поворачивается к Виктору, — мне нужен мой револьвер.

Линда открывает глаза, разбуженная позывами мочевого пузыря и мгновенно накатившей тошнотой. По свету, пробивающемуся через задернутые шторы, она понимает, что день уже в самом разгаре. Вторник.

Она садится, откидывая одеяло Алиссы, и бросает взгляд на часы на тумбочке возле кровати. Конечно, скоро полдень. Невероятно. Схватив одну из подушек, прижимает ее к лицу и кричит.

Как она могла заснуть? Она бьет себя через подушку, пробуждая чувства, и сучит ногами, как маленькая. Как она могла позволить такому случиться? Мысленно возвращается назад, прокручивая последние мгновения сознания.

На ее телефоне была какая-то переписка.

Пятый игрок. Она стала Пятым игроком, и как в любой игре, ей пришлось дожидаться своей очереди. Вот она и ждала. Телефон продолжал молчать. Больше она ничего не могла сделать.

Начинало светать. Температура в комнате понизилась, и Линда уже стала замечать, как вместе с дыханием изо рта вырываются облачка пара. Должно быть, где-то в это время ей перестало хватать адреналина. Джин утащил ее в какое-то глубокое мрачное место, и она сидела в нем, закутавшись в одеяло своей дочери. Что делала? Ревела, пока не заснула, сжимая в руках дочкину мягкую игрушку? Разрядилась, как севшая батарейка?

Краткосрочное смежение век, и все, потеряно несколько часов. Решающих часов. Столько тренировок, столько лет службы, а теперь, когда должна сыграть ради своей дочери, сыграть не на жизнь, а на смерть, она умудряется заснуть! Линда сжимает кулак, расстроенная до такой степени, что готова врезать себе еще разок, но сдерживается, вместо этого шарит в груде постельного белья в поисках телефона.

Наконец обнаружив его, с облегчением видит, что пока спала, ей прислали очередные инструкции. К счастью, не требуется что-то предпринимать немедленно, иначе все уже полетело бы в тартарары.

Это приглашение. Рассеянно потирая нижнюю губу, она переводит взгляд с почтового индекса на таймер. Это и есть «встреча». Почтовый индекс начинается с HD, что означает Хаддерсфилд, Западный Йоркшир. Осталось чуть больше пяти часов, и с каждой секундой времени становится все меньше. Таймер остановится сегодня в пять. К концу дня так или иначе все это закончится.

Нет. Не так или иначе. Только так. Только так, как нужно ей. Надо пошевеливаться, она и так уже потеряла слишком много времени. Если у нее получится приехать туда раньше, она сможет осмотреться на месте. Она уже должна быть там, поджидать, наблюдать.

Наблюдать за чем? За кем?

Еще один резкий приступ боли в животе зовет ее в ванную. Подвинувшись на край, она спускает ноги с кровати и слышит голос, ясный как день.

— Поиграешь со мной, мам? Всего одну игру!

На какую-то душераздирающую секунду она представляет, что это реальность, что ее дочь здесь, с ней в комнате, и она поворачивается так быстро, что едва не опорожняет мочевой пузырь тут же, на месте. Но комната пуста, а голос невероятно юн. Это не более чем остатки сна, который она видела. Она думает, это воспоминания, но воспоминания о чем? О чем-то случайном, чем-то плохом. Линда позволяет себе болезненный взгляд в прошлое.

Алисса на своем дне рождения — шестом? Седьмом? Слишком много лет назад — в руках у нее белая коробка в обрывках розовой оберточной бумаги. Это чертово «Нинтендо», которую распродали по всей стране, и Линде с Ричардом пришлось ехать за ней в Лондон. Лицо Алиссы, уже тогда такое красивое, поначалу восторженное, но постепенно тускнеет, хмурится, потому что едва она успевает открыть свои подарки, как ее мама уже надевает обувь и поглядывает в сторону входной двери.

Линда в форме подходит к дочери, чтобы поцеловать:

— Тебе придется попросить папу установить его. Мне нужно ехать в участок.

— Но мы можем все вместе поиграть! Мы можем поставить боулинг, и это будет как настоящий турнир, можно почувствовать, будто ты в игре, там выбираешь лицо и одежду и двигаешь руками с контроллером, как будто в жизни…

— Позже, Алисса, — отрезает Линда коротко, резко, устало. — Просто поразвлекай немного себя сама, ладно? Позвони Джорджии, спроси, не хочет ли она прийти и поиграть с тобой.

Алисса мрачнеет и отворачивается. Ричард, скрестив руки на груди, стоит у входной двери.

— Она не разговаривала с Джорджией почти неделю. Говорит, та украла у нее гелевые ручки с запахом. Я тебе рассказывал.

— Ах да, гелевые ручки. Конечно. С запахом. Ричард, чего ты от меня хочешь? Чтобы я составила рапорт? Они дети, завтра или послезавтра они помирятся, ты же знаешь, как у них это бывает.

На лице у Ричарда то самое выражение, которого она терпеть не может, тот взгляд, который и положил конец их отношениям.

— Лин, сегодня суббота. День ее рождения. Ты говорила, что подменишься. Ты всегда это говоришь.