Игра полностью

Ладно, прямо сейчас, наверное, не стоит думать об этом, но это послужит хорошим уроком послушания. Следуй приказам и верни Джексона невредимым. Следуй правилам.

Она сворачивает в еще одну подворотню, вторую за день, и выходит на соседней улице. Она не могла подъехать на такси непосредственно к месту назначения, поэтому ей придется подойти к дому сзади. Сейчас она в Миннеаполисе, городе-спутнике Сент-Пола, это великие миннесотские города-близнецы, и это очень в тему, потому что задний двор, в который она сейчас врывается, принадлежит ее старшей сестре.

У Мэгги нет паспорта, но она знает, что он есть у Карен. Карен была в Париже на Рождество. Мать Мэгги хвасталась этим в соцсетях. Сестры похожи друг на друга как две капли воды, несмотря на пять лет разницы. Или, по крайней мере, так было раньше. Когда-то давно они вполне могли сойти за близнецов.

Перемахнув через невысокую живую изгородь и стряхнув с нее хлопья снега, Мэгги приземляется на узкую, посыпанную солью дорожку, ведущую через ухоженный сад от ворот к задней двери. Мэгги застывает на месте, вглядываясь в окна в поисках малейшего движения. Чтобы убедиться, что дом пуст, долго ждать не приходится. Карен много лет не разговаривала с Мэгги, и, возможно, никогда больше уже не заговорит, но она всегда была приверженцем традиционных ценностей. Миннесота — край десяти тысяч озер, и на любой трехдневный уикэнд вроде этого, Карен с ее мужем и детьми должны быть в Bobcat Pines, семейном доме на озере, с родителями Мэгги. Можно поставить на это свой последний доллар.

Даже сегодня это еще чуть-чуть жалит, и ревность поднимается как желчь к горлу. Если бы пригласили Мэгги, если бы Джексон провел выходные со своими биологическими кузенами, ничего бы этого не случилось.

Она мысленно возвращается к месту, которое считала когда-то бездонным, его слабый рыбный, минеральный запах сейчас, конечно же, скрыт под гладкой и твердой, отполированной, как бриллиант, поверхностью. Каякинг, рыбалка и парусный спорт летом, коньки, горячий сидр и поджаренные сморы зимой. Она представляет трех своих племянников, играющих в хоккей на льду. У каждого мальчика в жилах течет кровь Доусонов, так же, как и у ее сына, каждый мальчик принят в семью, как никогда не примут Джексона. Мэгги никогда не встречалась со своими племянниками, но видела фотографии, а мать до сих пор в разговоре обсуждает Карен так, будто между ними есть какая-то общность, как будто сестры по-прежнему дружны, как будто ничего не случилось.

Девять лет, плюс-минус. Неужели правда прошло столько времени?

Мэгги подходит к дому, старое чувство вины пытается одержать над ней верх, но она заталкивает его поглубже. Сегодня она не может на этом зацикливаться. Она уже по горло сыта чувством вины.

Но разве это сходство не кажется каким-то… зловещим?

Так и есть, и осознание этого вызывает у нее дрожь.

Девять лет назад Мэгги на одну ночь позаимствовала у своей старшей сестры удостоверение личности. Она, не спрашивая, взяла его, приняв решение в мгновение ока, и тот поступок все изменил.

Карен тогда училась на последнем курсе колледжа. Однажды она приехала домой на выходные в День благодарения с самыми сильными менструальными спазмами в жизни, и хотя эта причина никак не повлияла на дальнейшие события, Мэгги всегда помнила эту подробность. В то время как Карен свернулась калачиком с горячей бутылкой на животе, заботливо подложенной их матерью, Мэгги, которая училась тогда в десятом классе, стянула водительские права из сумочки сестры с ловкостью подростка, ворующего в магазине.

При помощи макияжа и самых высоких каблуков, какие только у нее были, Мэгги смогла добавить несколько лет к своему образу — этот трюк удавался гораздо лучше девочкам-подросткам, чем их прыщавым одноклассникам с пушком на щеках.

Вообще-то хотя сестра потом и сказала, что она выглядела как «версия самой себя в образе шлюхи на Хеллоуин», образ был достаточно хорош, чтобы кого угодно обмануть на расстоянии, конечно, кроме самых близких родственников.

Именно в этом и заключалась проблема. Вот почему все пошло наперекосяк.

История повторяется. Точнее сказать, история вынуждена повториться.

Совпадение? Она уговаривает себя, что иначе никак. Конечно, только так.

Задняя дверь ожидаемо заперта, но Мэгги быстро обнаруживает кое-что, прикрепленное к стене дома. Это семейная привычка, которую сестры завели в детстве, потому что родители вечно пропадали на работе, когда школьный автобус привозил их домой, и потому что обе сестры были довольно рассеянны и не раз теряли свои ключи. Мэгги находит небольшой железный сейф с шифром. Закусив нижнюю губу, она крутит тугой циферблат. На мгновение ей кажется, что ничего не выйдет, что старые привычки сестры не сохранились, но затем холодный механизм срабатывает, дверца ящичка открывается, и в ее раскрытую ладонь падает ключ. Код — дата рождения их матери — тот же самый, что и раньше.

Она вздыхает, наполовину облегченно, наполовину с сожалением.