Пауль упомянул об этом вовсе не случайно — уже слышались голоса остальных игроков, наверняка привлеченных визгом Карины. Бастиан и Айрис посмотрели в сторону коридора — в конце его в свете второго факела показались Георг, Лисбет, Натан и Доро.
— Черт побери! — Пауль поглядывал то на Бастиана, то на Айрис. — Не пускайте Доро сюда. Я серьезно.
Впервые за всё время, что Бастиан знал Пауля, тот выглядел уставшим до изнеможения. Едва ли он спал больше двух часов, и теперь рука его, державшая факел, то и дело опускалась.
— С чего это Карина так кричала? — услышали они возглас Георга. — Что-то случилось с Паулем? Или еще с кем-то?
— Нет, всё в порядке. Вы можете вернуться, вам нужно присматривать за Арно.
— Там остались Альма, Ральф и Мона, — решительно заявил Георг, уже карабкаясь наверх и заглядывая за каменный завал, для чего ему пришлось наклониться вперед как можно дальше. Потом он помог подняться Лисбет.
— Вам в самом деле можно вернуться, — сказал Бастиан и заметил, как жестко прозвучал его голос. Вид лежавших повсюду мертвецов пробирал до костей, словно морозом. Ах, как это остроумно — до костей! — услышал он у себя в голове чей-то хихикающий голос. Сейчас Бастиану больше всего хотелось сбежать отсюда, вырваться из подземелья, из леса — назад, в двадцать первый век. Не думать о средневековом проклятии. Не слышать суеверных возгласов Доро или панических разговоров Альмы.
— У нас всё хорошо, правда! — крикнул он. — Пожалуйста, Лисбет, возвращайся. Мы тоже сейчас идем.
Однако девушка уже стояла посреди подземного зала и осматривалась.
— Боже мой! Что это? Невероятно! Вы видели эти росписи?
Лисбет указала налево, где рядом с входом в часовню, на штукатурке, покрывавшей стену и уже отчасти осыпавшейся, действительно виднелась поблекшая от времени картина, которую никто до сих пор не заметил. Она изображала Смерть — та играла на скрипке, а у ее ног громоздились кости.
— Я должен это видеть.
Георг, с факелом в руке, тоже уже наполовину перебрался на их сторону.
— Да здесь нет ничего! — Бастиан снова попытался их удержать. — Только старый подвал, мусор и сгнившие деревянные балки.
Однако Георг его проигнорировал. За его спиной уже виднелись черные космы Доро. Девушке заметно труднее было карабкаться по склону завала, она снова и снова соскальзывала вниз. Осыпавшиеся камни застучали по полу. Бастиан увидел в этом свой шанс.
— Я думаю, этот зал не хочет тебя пускать, — сказал он ужасно серьезным голосом. — Он знает о твоих способностях и отгораживается от тебя. Тебе надо уважать его волю.
Его старания удостоились лишь издевательской усмешки.
— Я сама это почувствую, — сухо заметила Доро и, перекинув левую ногу через гребень завала, стала перебираться на их сторону. Натан, ее неотступная тень, поддерживал девушку, и вот уже она идет по подземному залу.
— Бастиан, пожалуйста! — крикнул Пауль — но поздно: Доро не стала любоваться древними стенами, а прямиком направилась в сторону склепа. Пауль остановил ее и принялся негромко уговаривать, но девушка вырвалась из его рук.
— Что ты хочешь от меня утаить?
— Боже, Доро. — На лбу Пауля выступил пот. Он смахнул его быстрым движением руки. — Я просто не верю, что, если ты пойдешь дальше, с тобой будет всё в порядке. Со всеми нами.
— Потому что тогда мы поймем, что я была права? Что это ты там прячешь за спиной?
— Ничего, черт побери, ничего я не прячу!
У Пауля нервы и вправду были на пределе — Бастиан никогда еще не слышал, чтобы он так на кого-то кричал. Его голос разносился по подземным коридорам, летел под сводами и, очень может быть, испугал даже зверей в лесу.
— Извини.
Пауль покачал головой и прислонился к стене, бросив на Бастиана взгляд, в котором не было ничего, кроме усталости. Не говоря ни слова, Доро прошла мимо него.
Перед входом в склеп девушка остановилась. Но отнюдь не впала в истерику, как опасался Пауль, — она просто стояла там и молча всматривалась в открывшуюся ей картину. Проведя пальцами по каменному саркофагу, Доро встала на колени и прикоснулась к фигурам, вырезанным на его крышке. Наконец девушка уселась, прислонившись спиной к одному из гробов.
— Я старалась, — сказала она. В голосе ее не чувствовалось ни волнения, ни какой-либо таинственности или мистики — одна бесконечная печаль. — Я вырезала руны и произносила самые страшные заклятия, которые только знаю. Но глупо было с моей стороны бросать ему вызов. Он гораздо сильнее меня. — Доро повернула голову, с улыбкой посмотрела на обезглавленный скелет. — Я еще не говорила вам, потому что не хотела раньше времени обнадеживать. Но вчера вечером, незадолго до того, как все легли спать, я вправду подумала, что, может быть, всё получится и он пощадит нас. Штайнхену стало лучше, мы укрылись от грозы в безопасном месте — это добрые знаки. Но на самом деле мы лишь пришли на зов Тристрама. Ему нужна компания, понимаете? Сейчас мы в его замке и останемся здесь до тех пор, пока нас уже нельзя будет отличить от него самого и его людей.
За спиной Бастиана раздались всхлипы. Лисбет.
