– У меня идея! – Машка посмотрела на меня округлившимися глазами. – Поехали сейчас, посмотрим! Я знаю номер дома и подъезд.
– Машка, ты шизанулась.
– Пусть так! Но если это она – то все ясно. Ее изолируют, и у нас не будет больше с ней проблем, правильно я говорю?
В душе я ощущала ее правоту:
– Ну ладно, одевайся, поедем. Последний раз иду у тебя на поводу!
Мы остановились недалеко от злополучного дома. Подруга, как заправский сыщик, подозвала праздно гуляющего мальчишку с красным носом и за чирик попросила его позвонить в дверь квартиры №54. Оказалась, что в квартире никого нет.
– Будем ждать! – сурово сказала Машка. Я с изумлением увидела, как она вытащила из сумочки мой полевой бинокль и приникла к окулярам.
– Тэк-с… Ничего не видно…
Я включила музыку и откинулась на спинку сидения. К счастью, мы запаслись бутербродами и термосом с горячим кофе – а вдруг это надолго?
– Марф, я тебе еще не говорила..?
– О чем? – очнулась я.
– Я выхожу замуж!
– Вот это да! – я с удивлением уставилась на подругу. – И когда это ты решила?
– А прямо сейчас! Пора остановиться и начать нормальную жизнь… Просто сегодня я вдруг поняла, как она скоротечна. А я хочу ребенка родить… Короче… Я беременна.
– Господи! А твой жених хоть знает об этом?
– Нет еще… – Машка засветилась. – Но по поводу свадьбы – все будет пучком, не волнуйся. Он несколько раз уже делал мне предложение! И он обожает детей.
– Давно пора! Моя ровесница, а все скачешь по жизни, как дите малое. И когда ты повзрослеешь?
Я вдруг испытала волнение. Вдруг убийца – действительно Герда, и ее упустят? Тогда она будет продолжать мстить, и близкая подруга может оказаться первой, кто попадет под эту гильотину. Кто знает, насколько извращенным стал ум у песочной кошки? Нет, Герда – вовсе не хищник-инвалид, а настоящие исчадие ада. И, кстати, зачем она обокрала несчастного покойника? Бог мой, как низко пала гордая абиссинка за то время, что мы не виделись! Я ощутила, как мурашки бегут по моему телу, и впервые почувствовала настоящий, сосущий страх… За себя. И не только.
Из ступора меня вывело восклицание:
– Марфа! Кто-то идет!
Я немедленно вырвала бинокль из рук подруги: к дому спешила высокая женщина, укутанная в пуховый платок. При свете фонарей было видно, как ее частое дыхание превращается в пар. Я навела на резкость – нет, сомнений быть не может! Это Герда. Она была, как всегда, в черных очках, но я ни с чем не спутаю это лицо. Это лицо Шейлы… И шрам – он остался даже после Превращения.
Машка позвонила инкогнито, из автомата, прямо с соседней улицы. Милиция, которой не за что было зацепиться, резво взялась за дело. Вскоре Герду взяли по обвинению в убийстве. В кустах перед подъездом уже было найдено орудие убийства – "тяжелый тупой предмет", обрезок железной трубы со следами крови. Правда, отпечатков на нем обнаружено не было – видимо, убийца надела перчатки, что и немудрено, так как на улице колом стояло минус пятнадцать. Прямых улик еще не нашли, но мы с Машкой рассчитывали, что нервная абиссинка быстро расколется. К тому же, как выяснилось, она жила без всякой прописки, и такой лакомый кусок следователь не упустит.
Коты, сидя на холодильнике, восприняли новость хищными улыбками. Герда уже не была в их понимании кошкой, и поэтому считалась стопроцентным врагом хозяйки, то бишь меня. Даже в Шпенделе, влюбленном ранее в этот объект, не осталось ничего, кроме ужаса.
Теперь Шпен любил меня, хотя я тоже была странной женщиной. Но от меня не исходило той угрозы и агрессивной доминанты, которую кошки чуют за версту. И потом, просто нельзя же не любить руку, которая тебя кормит и гладит!
Машка достала меня разговорами о предстоящей свадьбе и я отправила ее жить к себе. Мне хотелось остаться одной, по многим причинам. И еще я чувствовала в себе приближение очередного приступа.
В такие моменты я особенно остро ощущала, что я – изгой. Что меня ждет на этот раз? Я встану на четвереньки и буду выть на всю квартиру, подняв задницу к небу? Или наброшусь на "Вискас" моих котов, распихивая их ногами?..
Мне не хотелось думать об этом. И не было ни единого человека в мире, с которым я бы могла поделиться наболевшим… Подруга не в счет, я старалась не пугать ее подробностями своих метаморфоз, чтобы не потерять последнего близкого человека раньше времени. Шуточки Эликсира нанесли смертельный удар по моей жизни – я теперь не могла завести ни новых подруг, ни любимого – все равно вскоре их пришлось бы потерять. И детей… А вдруг ЭТО передается по наследству?
Мое психологическое состояние было сравнимо разве что с состоянием больного СПИДом.
Такое же страшное в своей неторопливости протекание процесса исчезновения из общества… Оно еще не вступило в свою решающую стадию, но находилось в бурном развитии. Я отдавала себе отчет, что это сильно меняет меня; еще год-два, и я превращусь в неясное существо, свихнувшееся от своей уникальной болезни и от одиночества.
На следующий день позвонила Машка и сказала, что скоро приедет ко мне с бутылочкой "Шабли", отпраздновать арест нашего общего противника.
