— Тогда прощайте. Только… — она нахмурилась, — мне бы не хотелось отпускать вас сейчас одного. Ведь я не шутила про пулю в спину. Здесь это обычное дело. Вы были со мной, и если нас засекли… Господи, он чертовски ревнив!
— Идиотская история! Вообще, это не в моем духе — влипать в чужие разборки… — Он поколебался и бросил на сиденье свою сумку. — Едем!
Дама уверенно вела машину, и вскоре они вырулили на шоссе, которое шло вдоль моря. Пустынное в этот час, манившее крутыми поворотами куда-то в неведомое. Вокруг розоватых фонарей кружила обезумевшая мошкара, справа круто поднимались заросли темных кустов, слева внизу простиралась, сливаясь с бархатом звездного неба, смоляная гладь моря, качавшая лунную дорожку. Брюнет упорно молчал, все еще не смирившись с обстоятельствами, нарушившими его планы.
Миледи засмеялась:
— А нам удалось удрать! Ох, как же мне хочется оставить его в дураках! Наглый, самодовольный тип! Почему мне попадаются одни мерзавцы? — Она благодарно посмотрела на своего спасителя и тихо произнесла: — Вы единственный мужчина, которого хочется поцеловать по-дружески, от всего сердца! — На мгновение прильнув губами к щеке своего молчаливого спутника, она обдала его запахом волнующих духов. — Благодарю.
— Не стоит. Драться я бы все равно не стал. Стрелять — тем более. — Он смотрел прямо перед собой, не пытаясь наладить более тесный контакт.
— Вы кришнаит или примерный христианин?
— Хуже — я пленник иных страстей.
— Но вы спасли беззащитную женщину! За это полагается награда. Могу быть вам чем-то полезной, пленник неведомых страстей? Куда прикажете доставить — на вокзал? В аэропорт? Обожаю ездить ночью!
— М-м… Маленькая просьба — пару минут без всяких разговоров и мыслей. Езжайте вслед за луной. Такой дивный момент… — Откинувшись на сиденье, мужчина в конспиративных черных очках закрыл глаза.
— Луна всегда притягивала меня… Мне бы хотелось усилить кайф… Не бойтесь — я не собираюсь хрустеть попкорном или курить травку. Можно? — склонившись, она включила магнитофон. — Любимая музыка — лучший наркотик.
— пел Тимиров.
— О-о… — как от зубной боли, скривился пассажир. — Идиот! Надеялся, что вы меня не узнали. — Он снял и спрятал в карман очки. — Наивный маскарад.
— Если вы предпочитаете изображать рядового гражданина — о’кей! Это не уменьшит моего удовольствия от путешествия. Как прикажете величать — мистер Икс, Зорро?
— Тогда уж — Роман. Как-то привычнее.
Роман Тимиров смущенно тряхнул шевелюрой. Она насмешливо посмотрела на знаменитый профиль.
— Неужели вы надеялись, что Кинга можно с кем-то перепутать?
— Два дня мне это удавалось. Я неплохо отдохнул. Правда, избегал женщин. Они фантастически проницательны.
— Увы, я поняла, кто вы, лишь когда мы свернули к морю и страх немного отступил. Поначалу даже решила, что у меня глюки на нервной почве… Разве такое может быть: луна и Кинг… Ведь я частенько мечтала о вас. Как, впрочем, все женщины на этом побережье.
— На всех побережьях, дорогая. Завтра утром я официально со всей своей свитой появлюсь в «Континентале», дабы вечером выйти на концертную площадку. Брр — новый виток блистательной биографии. Но это — завтра! А сейчас мое единственное желание — отоспаться в тихой норке. Очень, очень тихой. Мне ведь немного надо: чтобы портье был изрядно подслеповат и нем как рыба, а комната запиралась на хороший замок.
— Вы нашли и портье, и комнату! — Она улыбнулась, ухитрившись передать улыбкой галантность и восхищение. — Не окажет ли честь Король провести остаток ночи под кровом Миледи?
Через час они сидели у самой воды, нагие, приятно утомленные, осыпанные бисером морских брызг. Ночное купание нагишом — особый деликатес. Для двоих — изысканное пиршество. Подставив бледному свету звезд гибкое тело, Ирина смотрела в бездонную черноту. Роман лежал рядом. Из магнитолы несся неповторимый, с интимной хрипотцой голос. Тимиров выключил звук.
— Скажи честно, малыш, тебе на самом деле нравится эта чепуха про Миледи?
— В моей истории было много всякого, но в ней не хватало героя. И я придумала, что эту песню ты сочинил про меня.
— Не похоже, чтобы ты страдала от отсутствия поклонников. Такая вся дивная, к поцелуям зовущая… — Он склонился к девушке, осыпая ее брызгами и поцелуями.
— Подожди! — Ирка села, настороженно озираясь.
— Что-то случилось, малыш? Гостиничный инцидент не исчерпан? Ну-ка рассказывай, от кого мы сбежали и кто сейчас целится в мой затылок?
Выскользнув из объятий кумира, Миледи приблизила свои губы к его лицу. Задохнувшись от поцелуя, прошептала:
— Сумасшедший! Мы одни! Одни на всем свете.
— Но ты же дрожишь, трусиха.
