– Возьмёшь. А потом я заберу тебя на корабль. Я нашёл своих друзей. С нами ты будешь в безопасности.
– Мне страшно, – прошептала она.
Мейер обнял худые плечи и притянул девушку к себе.
– Ничего не бойся. Поняла?
– Угу, – хмыкнула она.
– Вот и хорошо. Слушай, так кто бывает тут из… наших?
– Если ты про предполагаемого шпиона… – тихо зашептала Анни. – К Риисе кто-то ходит и носит свитки с посланиями. Я видела как-то у неё в комнате. Не поняла, зачем они ей, ведь сама Рииса читать-то не умеет.
– Значит, она их кому-то передаёт, – улыбнулся Фабиан и вдруг замолчал.
Он всё понял. В цитадели действительно был шпион. И Мейер знал, кто он. Выдав его, Мейер мог заполучить кристалл без лишних усилий. Но не мог предать единственного человека, который помог ему на острове.
Чертовски сложный выбор.
Фабиан снова выругался и понял, что не станет отступать от намеченного плана.
– Да какая уже разница, кто этот человек?! – зло выговорил он. – Ещё пару дней – и мы свободны. Нас не будет на острове. Пусть Штык сам ищет своих шпионов!
– Надеюсь, у тебя всё получится, – ответила Анни и прижалась к Фабиану. – Ты точно ничего не хочешь? Я могла бы доставить тебе удовольствие. Ты мне не противен, как остальные клиенты.
– Точно. – Он пригладил её растрепавшиеся волосы. – Скоро у тебя начнётся нормальная жизнь. Вот увидишь.
«– Кто нарисован на ста долларах?
– Бенджамин Франклин.
– Да, он сказал, что любая проблема – это замаскированная удача.
– С пушкой у виска, ему бы такое и в голову не пришло».
Триста раннов, выложенные за сарош, не казались Фабиану большой суммой, когда на кону стояло возвращение домой. Вернувшись в замок с покупкой, он спрятал свёрток в пыльную продушину в стене. Потом достал листки, на которых чёрным грифелем целый месяц старательно чертил план замка, следуя указанию Алисона и занимая свободное время. Если бы тогда Фабиан знал, зачем ему пригодятся эти схемы, он бы уделил гораздо больше внимания системе отопления цитадели. А так каналы указывались лишь схематическими линиями. Но и этого оказалось достаточно, чтобы понять направление распространение воздуха от главной печи.
Они договорились с Корнелом, что он будет ждать его около замка. Мейер решил больше никого не посвящать в сумасшедшую затею. Особенно – Джози. Казалось, толстяк сам следит за ним. И хотя они успели немного подружиться, Мейер не был уверен, что Джози не выдаст его Штыку.
Наступления ночи пришлось ждать долго, и Фабиан был как на иголках. Но его терпение было вознаграждено. В замке наконец настала тишина, и Мейер, оглядываясь, двинулся на нижний этаж. Именно там находилась печь, снабжающая в прохладное время года теплом добрых ползамка. Мейер вошёл в большой зал, неподалёку от центрального коридора, подошёл к печи, пару раз чихнул от пыли, затем смёл слой паутины и заглянул внутрь. Хоть бы каналы не были забиты мусором! Хотя он помнил, что там есть тяга.
Поможет ли? Или придётся бежать отсюда без награды – кристалла, открывающего порталы?
Он неумело прочистил топку кочергой, которая нашлась за скамьёй. Разложил сухую зеленоватую смесь вперемешку с принесёнными опилками на камнях в печи. Потом достал кремень и начал неумело высекать искру, повторяя про себя последовательность дальнейших действий. После того, как средство подействует на тех, кто находится в замке, останется избавиться от стражников у внешних ворот. Но этим обещали заняться по сигналу Мейера Корнел и Кайон. Стражники отлично владели оружием. Хотя зачастую в то время, когда они с Джози возвращались в цитадель, охранники крепко спали, ведь опасаться на острове было особо нечего. Так могло случиться и в этот раз.
Из смеси потянулась тонкая струйка сладкого, дурманящего разум дыма. Фабиан боялся попасться в свою же ловушку. Но он заметил, что дымок изменил направление, потянувшись в печь. Мейер забросил ткань, в которой принёс снадобье, в топку, закрыл заслонку и поспешил покинуть комнату, пока никто не заметил его здесь. Оставалось лишь ждать.
Сладкий туман медленно расползался по замку. Расчёты оказались верны – дым от сарош действительно воздействовал на людей. В одном из небольших коридоров Мейер увидел двух развалившихся на полу пиратов, что бормотали что-то себе под нос с блаженной улыбкой на лицах. Фабиану было известно, что смесь вызывала галлюцинации и временную потерю памяти, а только это ему и требовалось.
Он прикрыл нос и рот мокрой тряпкой. Но голова всё равно начала кружиться. И Мейер выскочил на свежий воздух, приводя в порядок мысли. Стоило поспешить – неизвестно, сколько времени осталось.
