— Да, сейчас вы в прицеле сотен тысяч жуликов и проходимцев. — Тиалго, усмехнулась. — И вот, я тоже. — Она вздохнула. — В том бою, я подняла неожиданно много, и когда начала вкладываться в развитие, то получилось, что у меня уровень не сильно ниже чем у главы клана. Ну это, как если бы один из детей вдруг вырос. У нас не принято соперничать за место главы, а тот, кто вырос просто уходит в другой клан. — Девушка вновь вздохнула, и не теряя зрительный контакт чуть отодвинулась, давая возможность официанту поставить перед ней блюдо с кассими жаренными в соусе матаро. — А я сейчас получила сто шестидесятый, и с такими показателями, мне либо уходить в серьёзную структуру, либо, организовывать что-то своё. Но на своё у меня не хватит средств, а в большой структуре я снова окажусь на положении винтика в механизме. Да, важного, но никогда не решающего. Так что, я, Атлиара са Тиалго, спрашиваю тебя воин, примешь ли ты меня в свой клан?
Последнее заседание Совета Обороны предполагалось скучным и насквозь протокольным. Уже создан и работает постоянно действующий Совет Безопасности с включением в него ключевых министров, руководителей различных профильных учреждений, и прочим полагающемся к нему, включая весьма импозантное здание на одном из столичных проспектов, штат шустрых секретарш, гараж с лимузинами, и квоты на санаторно-курортное обслуживание.
На последнем заседании планировалось торжественно поблагодарить всех входивших в состав Совета Обороны, объявить о роспуске после чего переходить к неофициальной части — банкету.
Но всегда найдётся кто-то, кто постарается нагадить на обеденный стол, и иногда вполне из благих намерений, как например полагал первый секретарь ВЛКСМ Евгений Михайлович Тяжельников.
Попросив слова, он встал, одёрнул пиджак, и подняв со стола алую сафьяновую папку раскрыл её, и обвёл присутствующих взглядом Понтия Пилата, оглашающего приговор.
