— У тебя ровно пять секунд, чтобы уйти обратно, и не попасть под действие «Оборонительного акта». — С улыбкой произнёс Никита, опуская забрало шлема, активируя набор атакующих узоров и начиная их насыщение.
— Да ты знаешь, с кем ты связался! — Гигант поднял меч, в готовности к атаке.
— Четыре.
— Да, я хмачь рубги согрул, тебя тут…
— Три.
— И… — Гигант не стал ждать, взмахивая своим монструозным мечом, но вдруг остановился и неверяще посмотрел на грудь, через которую внезапно стало видно кусок пола, и постамент перед порталом, затем он удивлённо поднял взгляд на Никиту, и с тем же удивлённым выражением лица, его голова, отсечённая от тела, улетела куда-то по ту сторону портала, после чего, переход погас, и арка снова превратилась в красивую, но безжизненную конструкцию.
Всё это произошло на глазах у руководителя научной программы, изучения технологии шагран, и начальника конкретной лаборатории, после чего оба синхронно опустились на стулья в операторской.
— Ни хрена ж себе! — Академик, и профессор многих университетов Дмитрий Блохинцев, покачал головой. — А этот, Калашников — парень с железными нервами.
— Да там, Дмитрий Иванович, и всё остальное не из пластилина. — Молодая лаборантка вздохнула, глядя на уходящего Никиту, совмещая его живой образ с фотографией, напечатанной в Огоньке. И вот этот, живой парень в чёрно-синей броне, с пробегающими по ней огоньками, выглядел куда интереснее, чем на обложке журнала.
А Никита ограничил портал в пропускаемой массе, до двух килограммов, время работы до пяти минут, запретив соединение с сетями любого вида. Но вообще вопрос требовал не запретов, а решений, поэтому сделав себе заметку, разобраться как можно более тщательно, Никита на максимальной скорости устремился обратно, полагая, что вполне успеет к торжеству у Андрея Александровича. Благодаря скорости, успел забежать домой, переодеться в гражданский костюм, и подхватив подарок, пошёл к дому Миронова, ещё чуть пахнущему краской, после сдачи строителями.
Основное торжество планировалось в театре, и ресторане, а здесь собрали самых близких, хотя и их набралось почти тридцать человек.
Пара тепловых завес на эфирной тяге, подаренных Никитой, решили вопрос, сначала протаяв весь снег на участке, затем просушив землю, и установив под тонким куполом комфортную температуру в двадцать два градуса. Поэтому люди сидели не в доме, а за длинным столом, сколоченным прямо во дворе, для этого случая.
Посвежевший и помолодевший Миронов, словно фигаро был везде. На кухне, где парочка приглашённых поварих работала над украшением стола, у въезда, расставляя машины гостей, и среди них, рассказывая что-то смешное и находя какие-то очень личные слова.
Никиту встретил Александр Анатольевич Ширвиндт, сразу подхватив его под локоть, и увлекая к отдельно стоящему столу, с бутылками всех калибров и видов.
— Кровью пахнешь. — Спокойно заметил Ширвиндт, как бы в сторону.
— Да, наши там портал запустили. — Никита с благодарностью принял бокал с вином. — А оттуда сразу полез придурок один. И сразу в драку.
— Давай за нашего Андрюшу, чтоб ему ещё сто лет не болеть. — Ширвинд выпил, а Никита глотнув сразу дал команду на разложение этилового спирта. Чтобы поддерживать социальные контакты приходилось пить спиртное, иногда в больших количествах, но организм вполне справлялся.
— Слушай, вот меня один вопрос всё время беспокоит. Ты же полковник, да? Причём боевой офицер, с орденами и вообще весь в регалиях. — Александр Анатольевич вопросительно посмотрел на Никиту. — А мы тут все бесконечно мирные люди, да как бы вообще клоуны. Тебе с нами не скучно?
— Клоуны… — Никита хмыкнул. — Нет конечно. Вы лицедеи. Зеркала человеческих пороков, страстей, успехов… Заметь, хороших солдат, намного больше чем хороших актёров. Это как минимум говорит о том, что дар этот реже встречается. И при этом в каждом хорошем подразделении, есть свой лицедей. Рассказчик стихов или анекдотов, музыкант или просто человек любящий петь. Равно также как в там есть свой командир, штатный или около штатный медик, сапёр, и прочее. И спроси такого взводного или ротного лицедея, скучно ли ему с его боевыми товарищами? Даже дереву для роста требуется не только вода и почва. А человек куда сложнее дерева. Ему очень многое нужно.
По тому как вильнул взгляд Ширвиндта, Никита понял, что кто-то стоит за спиной, и обернувшись увидел Миронова под руку с пожилой дамой, и понял, что Андрей с мамой — Марией Мироновой.
— Вот мама, хотел тебя познакомить с самым странным моим зрителем. — Миронов с улыбкой повёл рукой в сторону Никиты. — Полковник Никита Калашников.
— Андрюша, да ещё неизвестно кто чей зритель. — Мария Александровна громко и звонко рассмеялась. — Так-то он, наверное, не реже тебя в телевизоре бывает.
