— Парень конечно не пролетарий. — Женщина на теле которой не было ни единой тряпочки, ничуть не комплексовала из-за наготы, а даже красовалась подтянутым спортивным телом. — Я думаю либо сын кого-то из глав корпораций, либо представитель элиты крупных миров. Кого конкретно — бог весть. Фенотип светлый, северный, но таких у нас полно. Склад ума — технический, агрессивность выше нормы, но всё под уверенным контролем.
— Подтверждаю. — Руководитель производственного комплекса Тарлионх Унигор, усмехнулся, и благодарно кивнув девице, подавшей ему бокал с вином, обвёл присутствующих взглядом. — Он вообще не торгуется. Например, когда брал задание на очистку рудников — знал, что задание старое, и висит уже пятый год. А значит цену наверняка можно продавить выше. Но не стал. И так во всём. Не было у парня голодного детства.
— И я добавлю. — Начальник полиции герцогства, а по сути охраны Верхнего Города кивнул. — У парня отличный контроль пространства, и навыки контактного бойца. Не думаю, что он эфирист приличного уровня. Те обычно не утруждают себя боёвкой. А этот дерётся как дышит. И сто процентов у него алтанийский ассист. Конечно не командный, кто бы его к нам сюда законопатил с командным имплантом, но технический — вполне. Что открывает перед нами очень интересные перспективы.
— Когда у нас очередная Волна? — Спросил герцог.
— Да вот ждём. — Руководитель исследовательского крыла, качнул головой. — Дни, может недели. Это всегда внезапно.
— Расскажите нашему юному другу о Волне. — Герцог усмехнулся. — Ну и по результатам подарим ему дом, с десятком девчонок посвежее да титул лорда — защитника, а в наши дела он сам влезет.
«Да чтоб вас в унитаз смыло!» думал Никита, ведя свой катер на высоте в полкилометра над равниной. И всё потому, что вместо вскрытия древнего убежища, ему приходилось разбираться с так называемой «Волной» — потоком периодической миграции крупных животных, из северных областей планеты, на равнину, где поселились люди. Степь на долгие месяцы становилась полем боя между огромными, но весьма подвижными быками и другими травоядными и не менее огромными хищниками всех видов и расцветок. Люди в этом фестивале слонов естественно не участвовали, так как пули зверей не брали, а никакая загонная охота не имела смысла. Везде резвились стада и стаи, и охотник превращался в дичь, одним небрежным движением когтя, и копыта. Поэтому перед Волной, люди скапливали запасы мяса, злаков и вообще любой еды, чтобы пережить эти несколько месяцев. Но главная проблема заключалась не в том, что всякое сообщение и подвоз продуктов становился невозможен, равно как и медпомощь. А в том, что пребывание животных на равнине могло задержаться и продлиться все полгода. И вот тогда наступал голод. Люди жрали всякий подножный корм, болели и естественно умирали, что для маленькой колонии являлось весьма чувствительным, потому как умирали и специалисты, которых в маленькой колонии очень сильно не хватало.
Маршрут миграции давно нанесли на карту. Всё начиналось в подболоченных равнинах севера, где паслись огромные быки высотой в три метра в холке. Настоящие машины для переработки зелёной массы во всё что придётся, от мяса до отходов жизнедеятельности. Всё что вываливалось из травоядных активно жрали земноводные мелких болот, а на быков в свою очередь охотились местные волки, и кошки размером с лошадь. Но хищники очень не любили грязную болотистую воду, так как от неё шкура отмывалась медленно и плохо, что в случае резких похолоданий грозило хищнику смертью. Поэтому стада стригли только на границах с твёрдой почвой.
Но временами, когда с севера приходили холода и болота замерзали, мясоеды получали возможность добраться до травоядных, и быкам не оставалось ничего другого, как сбившись в плотные стада, загнав молодняк и тёлок в центр двинутся на юг. Сначала неторопливо, а затем всё быстрее и быстрее, пока это не превращалось в живую лавину из зверей, сносящую всё на своём пути. И далеко не всегда вал из камней, и пули фермеров останавливали бег животных, и опять вытоптанные поля, и убитые люди. Когда тепло возвращалось, хищники, нажравшиеся мяса до отвала, уходили обратно, чтобы в логовах вырастить новое поколение, а следом через какое-то время, с вытоптанных полей и разорённых ферм уходили и быки.
Всё это рассказала Никите Дариала Куанго — руководитель администрации герцога, на завтраке, куда она пригласила его специальным курьером. Одетая в деловой костюм, и скромные туфельки, она говорила только о делах, но от дамы расходись такие волны похоти, что поднялись стоймя даже стручки перца на тарелке с мясом, а Никите пришлось воспользоваться ассистентом, чтобы блокировать гормональный шторм.
Но проблему с миграцией животных требовалось решить, как минимум на этот сезон, чтобы ничего не отвлекало его от работы в бункере алтани.
