– Точно? – Она тянется к моему лицу. Я пытаюсь ее остановить, но она не поддается. – Дай мне посмотреть, черт побери. – Кончиками пальцев она нежно проводит сбоку от моих губ.
По моему позвоночнику пробегает дрожь.
Ее бездонные карие глаза смотрят в мои.
– Больше ничего? Только порванная губа? – Ее ладонь скользит вверх по моему лицу, чтобы осторожно изучить скулу.
Я дергаюсь.
– Сюда он меня тоже ударил, но тут просто будет синяк.
– Поверить не могу, что он это сделал, – опять говорит она.
– Нет, я его понимаю. Он услышал о наших развлечениях с копами вчера вечером и поспешил с выводами.
У нее отваливается челюсть.
– Откуда он вообще об этом узнал?
– Это всплыло наружу, – признаюсь я. – Тренер рассказал Бренне, так что теперь об этом знает вся команда, и люди стали это обсуждать. Он же живет в Гастингсе, да? Черт, он мог услышать об этом в столовой.
– Может быть. – Она выругивается. – Ох. У тебя опять идет кровь. Не сядешь?
Я покорно сажусь на крышку унитаза. Если она хочет кудахтать надо мной, то пускай.
Она мочит под краном туалетную бумагу и прижимает мокрый комок к моей губе, чтобы кровь впиталась.
– Давай подержим так секунд тридцать, – бормочет она. – Надеюсь, давление остановит кровотечение полностью.
Я сдерживаю улыбку.
– Ты же знаешь, что я и сам мог это сделать.
– Просто дай мне помочь, Хантер. Пожалуйста. Это я во всем виновата.
– Ты не виновата.
Она встает на колени, и, естественно, это сразу же вызывает в моем мозгу шквал грязных картинок. Если девушка стоит передо мной на коленях, то обычно это из-за того, что сейчас она расстегнет мне штаны и вытащит мой член. Мой взгляд опускается на розовые губы Деми. Я представляю, как они туго обхватывают головку моего члена, и внезапно мне становится трудно глотать.
Я отрываю взгляд от ее рта.
– Что? – тут же говорит она. – Ты в порядке?
– Я в норме, – хриплю я. Господи. Мой член тверже камня.
– Что не так? У тебя такой вид, как будто тебе плохо! Больно? – Она ослабляет давление.
– Все хорошо. Не переживай.
Деми закусывает нижнюю губу. Мать твою, мне надо перестать зацикливаться на этих прекрасных губах. Но я не могу. Думаю, прижиматься к ним своими губами будет очень мягко и тепло.
Нам нельзя сейчас быть наедине. Я до сих пор на взводе от адреналина после игры и драки.
– Я не знаю, верить тебе или нет, – бормочет она.
– Все нормально. Поверь мне, на хоккее со мной бывало и хуже.
Она убирает с моей губы туалетную бумагу. Она насквозь красная, и Деми корчит гримасу и выкидывает ее в ведро.
– Кровь больше не течет, – говорит она.
– Это хорошо.
Она опять проводит кончиками пальцев по моей щеке.
– Деми, – выдавливаю я.
– Да?
– Пожалуйста, перестань меня трогать.
Она выглядит напуганной.
– Почему?
– Потому что меня уже вечность никто так не трогал. Ты же понимаешь, что это, по сути, пытка?
Она сжимает губы, как будто сдерживая улыбку.
– Это тебя возбуждает? – Она прикасается костяшками к моей скуле – той, которая не побита. – Это? Это тебя возбуждает?
– Да, – говорю я сквозь сжатые зубы. – Поэтому… пожалуйста, прекрати.
Мое сопротивление звучит пустым даже для моих собственных ушей, поэтому я не удивлен, когда ее взгляд наполняется озорным блеском.
– А если я не хочу?
– Ну, сейчас речь не о том, чего ты хочешь, так ведь? – Одним быстрым движением я хватаю правой рукой ее за запястье и отодвигаю от своего лица.
Вот только я опрометчиво кладу его рядом со своим коленом, и теперь кончики ее пальцев находятся в сантиметрах от моего бедра. Я почти готов к тому, что она начнет ласкать меня своей маленькой ладошкой, но она не двигается. Легкая морщинка появляется на ее лбу, когда она останавливает взгляд на моих губах.
– Опять кровь течет? – хрипло спрашиваю я.
Она медленно качает головой.
– Тогда почему ты так на меня смотришь?
– Тебя побили из-за меня. Я чувствую себя виноватой.
Я изучаю ее озабоченное выражение лица.
– Ты серьезно смотришь на меня только из-за этого?
Взгляд ее карих глаз резко фокусируется обратно.
– Ну, нет. Да, я чувствую себя виноватой. Но смотрю я на тебя из-за того, что хочу тебя поцеловать.
Я резко вдыхаю.
– Не надо этого делать.
– Я не буду, пока ты сам не захочешь. Но это не значит, что я не думаю об этом. Сейчас в моей голове мы жестко лижемся. – Она невинно моргает. – Это потрясающе, если тебе интересно. – Ее глаза сверкают. – Настоятельно рекомендую тебе подумать еще раз.
Красивая девушка умоляет меня ее поцеловать. Как это вообще может быть дилеммой? Но я пообещал себе, что во время сезона не буду ни с кем мутить. Может, это и не та клятва, которая заслуживает внимания. Уверен, другие жертвовали чем-то и из более благородных побуждений. Но для меня это было важным. И сейчас остается важным.
– Это «нет»? – не выдерживает она, не дождавшись от меня ответа.
– Это… – Я беспомощно замолкаю.
Деми наклоняется ко мне.
– Если не хочешь этого, останови меня, – шепчет она, но у меня нет сил ее остановить, потому что я хочу этого так же сильно, как и она.
– Просто попробую… – бормочу я, и, мать твою, я был прав: ее губы правда мягкие. Когда они нежно касаются моих в самом сладком поцелуе, это похоже на рай.
